Как две капли воды - Сандра Браун

– Я знаю.

– Думаешь, выгребешь?

Она покачала головой.

– Ты что, чокнутая? Зачем делать такую глупость?

– Ты ему скажешь или я? – спросила она Айриша, когда тот вернулся и сел на диван. – Тебе карты в руки.

Пока Айриш и Вэн пили виски, Эйвери поведала свою невероятную историю еще раз. Вэн слушал внимательно, недоверчиво поглядывая на Айриша, который в подтвер­ждение се слов кивал седой головой.

– Ратледж не знает? – спросил Вэн, когда она подо­шла к последним событиям.

– Никто не знает. По крайней мере, насколько мне из­вестно.

– Кто же предатель в лагере?

– Еще не знаю.

– Ты получила от него еще что-нибудь?

– Да, вчера получила записку.

– Какую?

– Практически такую же, как первая, – ответила она уклончиво, стараясь не глядеть в проницательные голу­бые глаза Айриша.

…Она нашла записку в ящике с бельем. Там было на­писано:

«Ты переспала с ним. Отлично. Он обезоружен».

Ей было неприятно думать об этом незнакомце, кото­рый, как оказалось, был в курсе того, что произошло в «Адольфусе». Обсуждал ли что-то Тейт с приятелями, или этот человек так близок Тейту, что может почувствовать настроение и разобраться в причинах. Очевидно, ей сле­довало радоваться, что Тейт не отнесся к этому акту, как к любовному, с ее стороны…

– Кем бы он ни был, – сказала она своим друзьям, – он по-прежнему намерен сделать это. – Мурашки побежали у нее по коже. – Но я не думаю, что он сам совершит убийство. – Она с трудом произнесла это слово. – Я думаю, кого-то наняли сделать это. Ты принес кассеты, о которых я просила?

Вэн кивнул на край стола, куда положил видеозаписи за несколько минут до прихода Эйвери.

– Айриш передал мне твою записку.

– Спасибо, Вэн, – поднявшись, она взяла кассеты, направилась к магнитофону и включила его. Затем она вставила кассету и вернулась на диван, держа в руке пульт. – Это все, что ты снял во время поездки?

– Ага. От прилета в Хьюстон до возвращения домой. Раз мы будем смотреть нередактированные, сырые записи, мне надо выпить.

– В следующий раз придешь со своей бутылкой, – проворчал Айриш вслед уходящему на кухню Вэну.

– Заткнись, Маккейб.

Пропустив оскорбительное замечание мимо ушей, Ай­риш наклонился вперед и уперся локтями в колени. На экране появился Тейт, сходящий по трапу. Рядом с ним Эйвери и Мэнди. Все остальные на заднем плане.

– Ребенок здесь, а где же родители? – спросил Вэн, вернувшийся со стаканом виски.

– Они ехали на машине. Зи наотрез отказывается ле­тать.

– Забавно для жены военного летчика.

– Не очень. Нельсон участвовал в бомбардировках Кореи, когда она одна с маленьким Джеком оставалась дома. Затем он был испытателем. Я думаю, она боялась остаться вдовой. Приятель Нельсона погиб, когда само­лет разбился. Тейта назвали в его честь.

– Откуда ты все это знаешь?

– Я отправился в офис Тейта, якобы поменять рамки у фотографий. Мне удалось расспросить секретаршу о лю­дях, изображенных…

– Стоп! Стоп!

Сообразив, что пульт у нее в руках, Эйвери остановила пленку, перемотала в обратную сторону и запустила вновь. Тихо со страхом произнесла:

– Он был в аэропорту, когда мы прилетели в Хью­стон.

– Кто? – хором спросили Вэн и Айриш.

Эйвери снова перемотала пленку.

– Вэн, это все еще аэропорт Хобби?

– Да.

– Вон, видишь, седой. В желтой тенниске.

– Где? Я не вижу, – проворчал Айриш.

– И что он? – спросил Вэн.

Эйвери перемотала пленку.

– Можно остановить?

– Да, черт возьми! – Айриш выхватил пульт у нее из рук. – Скажи когда, я не видел.

– Сейчас!

Он нажал на кнопку и остановил запись. Эйвери села на колени перед экраном и показала Айришу того челове­ка. Он стоял сзади, сбоку.

– Он был в нашей гостинице, – сказала она, и эта мысль ее поразила. – Мы торопились на митинг, и он задержал для нас лифт.

Потому-то она и заметила его в Мидленде. Она только что видела его в Хьюстоне, но еще не успела сообразить, что потный мужчина, выходящий из спортивного зала гостиницы, и человек в ковбойском костюме – одно и то же лицо.

– Ну и?

– Он был и в Мидленде. Он был в аэропорту, когда мы приземлились. Позже я видела его в Далласе, в Саутфорке, на обеде по сбору средств для предвыборной кам­пании.

Вэн и Айриш озабоченно переглянулись.

– Может быть, совпадение?

– Ты действительно так думаешь? – сердито спроси­ла Эйвери.

– Ну ладно, возможно, он рьяный сторонник Ратледжа, следующий повсюду за своим кумиром…

– Он не состоит в штабе.

– Ты не можешь знать всех его членов.

– Я почти уверена, – сказала она. – Я практически каждый день бывала в штабе избирательной кампании, с тех пор как мы вернулись, но я не видела его среди добро­вольных помощников. К тому же он никогда не прибли­жался к нам, а был всегда где-то в толпе, с краю.

– Ты делаешь поспешные выводы, Эйвери.

– Нет! – Возможно, это было сказано самым резким тоном, каким она когда-либо говорила с Айришем. Это неприятно удивило их обоих, но она лишь слегка смягчи­ла тон, продолжая: – Я знаю, что ты думаешь, но ты не прав.

– Что же я думаю?

– Что я увлеклась, делаю поспешные выводы, не про­верив факты, реагирую эмоционально, а не думаю.

– Ты сама это сказала. – Вэн откинулся на спинку дивана и поставил стакан с виски на свой впалый живот. – С тобой это случалось и раньше.

Эйвери взяла себя в руки.

– Давайте посмотрим все записи и увидим, ошибаюсь ли я.

Закончилась последняя пленка, экран засветился, и на­ступила тишина, нарушаемая лишь свистом перемотки.

Эйвери поднялась и повернулась к ним лицом. Она не стала тратить времени на доказательства своей правоты. Записи говорили сами за себя. Этот человек был почти на каждой пленке.

– Он знаком кому-нибудь из вас?

– Нет, – сказал Вэн.

– Он был во всех городах, где мы были. – Эйвери за­говорила громче. – И вечно скрывался где-то на заднем плане.

– Не скрывался, а стоял, – поправил Айриш. – Стоял и пристально смотрел на Тейта.