Гусары денег не берут - Дарья Калинина

– Я? Следила? За кого вы меня принимаете?

Казалось, Лукерья Ивановна здорово изумлена и возмущена. Но Кира на эту уловку не поддалась.

– Вы следили за Светой, – повторила она. – Не знаю, сколько раз вы это делали. Но в тот день, когда было совершено убийство доктора Пешкова, вы точно следили за своей невесткой.

– Нет! Уверяю вас, вы ошибаетесь!

Кира отрицательно покачала головой, показывая, что не верит.

– Вы ошибаетесь!

– А откуда тогда вы могли знать, в чем была одета в тот день Света? Откуда вы знали, что на ней был зеленый пиджак и красные брюки?

– Я не знала, – забормотала Лукерья Ивановна. – Я не знала… Я… Я просто предположила.

Но тут возмутилась даже доверчивая Леся.

– Ну, уж нет! Вы совершенно точно описали, в чем была одета ваша невестка в день убийства ее психоаналитика! – воскликнула она. – И еще возмущались отсутствием вкуса у нее. Это я слышала своими собственными ушами! Я – свидетель!

Лукерья Ивановна кинула на нее затравленный взгляд.

– Дело в том, что Светочка заходила ко мне, – промямлила она наконец. – Приходила, чтобы справиться о моем здоровье.

– Вот уж это совсем неправда! – воскликнула Кира. – Не такие у вас были отношения, чтобы Света потащилась через весь город, чтобы поинтересоваться вашим здоровьем.

– Не говоря уж о том, что она чисто физически не успела бы заехать к вам, а потом поехать к Пешкову! Она ушла из дома около пяти вечера. Консьержка ее видела!

– Вот ко мне и поехала.

– Она поехала не к вам, она поехала к доктору! – возразила ей Кира. – И вам это известно куда лучше, чем кому-либо другому! Ведь вы за ней следили!

– Нет, вы ошибаетесь!

И тут Кира поняла, что пришла пора блефовать. Понизив голос, она почти прошептала:

– Не имеет смысла лгать! Вас там видели!

Лукерья Ивановна вскинулась словно ей под попу подложили динамитную шашку и уже подожгли запал.

– Что? Где? Кто? Никто не мог меня видеть! Там никого не было!

Подруги переглянулись, не скрывая своего торжества. А Лукерья Ивановна, поняв, что выдала себя с головой, скорбно понурилась.

– Ну да, – произнесла она после внушительной паузы. – Вы правы, я за ней следила.

Но тут же она подняла голову и с вызовом спросила:

– А что, нельзя? Это, между прочим, была моя невестка! Родственница, если выражаться юридически.

Кира поняла, что пора сменить тон.

– Дорогая Лукерья Ивановна, – масленым голосом произнесла она. – Никто вас и не обвиняет. Вы сделали то, что должны были сделать. Вы опасались за жизнь своего сына.

– Да, да, – затрясла головой женщина. – Вы ведь меня понимаете? Мне было страшно! Мой сын… Он не понимал, как велика опасность. А я…

– А вы понимали, – все так же вкрадчиво произнесла Кира. – И решили обезопасить своего сына.

– Кто, кроме меня, мог это сделать? – почти плача, произнесла женщина. – Конечно, я боялась за его жизнь. Боялась, что эта мерзавка выполнит задуманное.

Кира кивнула.

– Вот и хорошо. Вы за ней следили. И что вы увидели?

– Боже мой! – застонала Лукерья Ивановна. – Я не могу об этом говорить. Кеша просил меня никому не рассказывать. Он будет ужасно зол, если я раскроюсь!

– Но мы никому не скажем!

– В самом деле?

– Конечно! Мы беседуем с вами сугубо приватно. Для того чтобы ваши слова имели юридическую силу и могли быть использованы в суде, вы должны повторить их в кабинете следователя, подписать протокол и все такое прочее. А пока мы с вами просто беседуем.

– То есть мои слова не повредят Свете?

– Ни Свете, ни кому другому, – заверила ее Кира.

– Тогда слушайте! Да, вы правы! Я следила за этой мерзавкой! И вы были правы, я сделала это ради безопасности моего сына. Но я правда ничего не понимаю… Эта женщина… Она подсыпала отраву в кофе вовсе не ему.

– Не вашему сыну?

Лукерья Ивановна помотала головой.

– А кому?! Кому она ее подсыпала?

– Говорите же, Лукерья Ивановна.

– Она отравила вовсе не того человека.

– А кого?

Еще мгновение женщина колебалась.

– Она отравила своего сообщника, – произнесла она наконец. – Этого негодяя доктора!