Гусары денег не берут - Дарья Калинина

– А потом?

– Потом она дождалась кофе, выпила свою чашку и ушла.

– Вы последовали за ней?

– Нет, так как я находилась в том проходном дворе, через который Света должна была выйти, то я спряталась за какой-то будкой. Не хотела, чтобы она меня видела. А когда решилась выглянуть, Светы уже нигде не было. Я приблизилась к тому же окну и увидела, что приемная пуста. Потом я переместилась немного вправо, к другому окну, и увидела, что доктор споласкивает обе чашки под струей воды.

– Доктор? Мыл чашки? – недоверчиво переспросила Леся. – Сам?

– Ну да!

Кира задумчиво посмотрела на Лукерью Ивановну.

– Вы лжете, – произнесла она наконец. – Доктор был жуткий сноб. Он бы ни за что не стал мыть после себя посуду.

– Для этого у него была секретарша! – добавила Леся. – Она же девочка на побегушках. Он бы оставил грязную посуду ей.

В комнате повисло тяжелое молчание.

– Лукерья Ивановна, – укоризненно произнесла Кира, – зачем вы сказали неправду? Зачем вводите следствие в заблуждение?

– О господи! Ну да! Да! Я солгала вам! Это не доктор, это я вымыла обе чашки! – воскликнула Лукерья Ивановна. – А что? Было бы лучше, если бы на одной из чашек обнаружили отпечатки пальцев моей невестки? Ее бы посадили, а мой сын страдал бы. Ведь он любит эту особу до безумия!

– Но как вам это удалось?!

– Да очень просто! Как только Света ушла из приемной, я постучала в окно. И знаками попросила доктора открыть мне дверь.

– И он открыл?

– Сначала не хотел, но я сделала вид, что собираюсь закричать. Должно быть, он испугался. Не хотел шума. Но дверь мне открыл.

– И что?

– Я представилась, не помню, что я ему говорила, но он не особо и слушал. Ему стало плохо. Он присел за свой стол и… И больше уже не встал. А когда он умер, я вымыла обе чашки в туалете, он ведь находился дверь в дверь с кабинетом. Для того чтобы туда попасть, даже не надо было выходить в приемную, где меня могла увидеть секретарша.

– И потом?

– И потом я ушла. Я была уверена, что меня никто не видел.

Подруги молчали. Им предстояло принять важное решение. Может быть, одно из самых важных в их жизни.

– А вас никто и не видел, – наконец тихо произнесла Кира.

– Как? Но вы же сказали…

– Вас никто не видел, – повторила Кира.

– И считайте, что также никто и ничего не слышал, – добавила Леся.

– Но… Как же это?

– А вот так. Этого нашего с вами разговора просто не было. Доктор вполне заслужил свою участь. И надеюсь, что теперь в вашей семье наступит долгожданный мир.

Лукерья Ивановна смотрела на подруг полными слез глазами. И наконец разрыдалась. Но на этот раз это были слезы облегчения.

– Как ты думаешь, имели мы право обнадеживать женщину? – выйдя на улицу, спросила Леся у подруги.

– В каком смысле?

– Ну, она же считает, что мы работаем в милиции. Теперь она расслабится, а вдруг настоящий следователь вычислит убийцу?

– Как?

– Ну, видела же Мерцалова Свету.

– Мерцаловой нет дела ни до кого, кроме самой себя.

– Но все же, если следователь спросит ее, она может рассказать, что видела Свету.

– И что дальше? Где доказательства против Светы и ее свекрови, что одна из них отравила доктора, а вторая уничтожила улики? Нет этих доказательств! А я тебя уверяю, что отныне эти женщины будут выгораживать друг друга по полной программе. Так что в любом случае дело до суда не дойдет.

– Поживем – увидим, – пробормотала Леся.

А пока что подругам предстоял еще один очень серьезный разговор. И состоялся он после того, как выписавшийся из больницы Валера явился в гости к девушкам. Вид у него был еще неважный. Синяки пожелтели, но совсем не исчезли. Зато глаза сверкали задорным, совсем не болезненным блеском. Как все-таки приятно видеть психически адекватного человека, пусть даже и бандита, после того, как долгое время на их пути встречались одни психи ненормальные.

– Ну что? – воскликнул Валера прямо с порога. – Предупреждал я вас, чтобы вы не лезли в это дело, а?

Таким было приветствие, которого удостоились подруги.

– Вы меня не послушались! – продолжал веселиться Валера. – А теперь готовьтесь к порке!

И он в самом деле начал вытягивать из джинсов длинный толстый ремень. Джинсы держаться на сильно похудевшем за время болезни Валере не пожелали и свалились с его бедер прямо на пол. Вид у Валеры при этом было до того курьезный, что подруги не выдержали и расхохотались.

– Ах, так! – рассвирепел еще больше Валера, одной рукой подтягивая штаны, а второй замахиваясь ремнем и бросаясь за подругами.

Те с визгом принялись улепетывать от разбушевавшегося кавалера. Впрочем, надо сказать, долго это веселье не продлилось. Сказались еще до конца не зажившие раны и переломы. Валера побледнел, зашатался и рухнул в кресло.

– Уморите вы меня! – пожаловался он подругам. – А ведь я почти поверил, что не вам доктор передал эту чертову рваную сотню! Зачем врали?

Подруги смущенно молчали. Что они могли сказать в свое оправдание? Только то, что и сам Валера многого им не сказал, хотя и мог бы.

– Но теперь-то ты нам все расскажешь? – умильно улыбнулась Кира, преданно заглядывая в глаза Валеры. – Ты же настоящий герой!

Знал бы он, сколько времени она репетировала этот преданный взгляд у зеркала, не сдался бы так быстро! Но Валера, которому изрядно досталось и раны которого все еще болели, был особо чувствителен к подобного рода знакам уважения к своей персоне. Он расчувствовался. И моментально пришел в хорошее настроение.

– Вы же и так все узнали, – буркнул он, тщетно изображая недовольство. – Не сидится вам на месте!

– Узнали, но не все.

– Расскажите, что узнали, а я дополню, если понадобится.

Подруги переглянулись и начали. Вкратце суть их рассказа сводилась к следующему. Жили-были два брата. Один тупой, другой умный. Умный создал целую финансовую империю. Неважно, какими путями она была выстроена, сейчас разговор не об этом. Тупой брат – Игнат – восхищался своим умным братом, боготворил его и, сознавая собственную никчемность, стремился во всем ему помогать. Преданней и ближе не было человека.

Но верно говорят, заставь дурака богу молиться, он и лоб разобьет. Младший брат, на свою беду, встретил двух людей – доктора Пешкова и некоего господина Сазонова, который косвенно имел дело со старшим братом и знал, насколько богат и влиятелен этот человек.

– И Сазонов, который не отличался ни осторожностью, ни здравым смыслом, решил, что может отщипнуть существенный кусочек от чужого пирога, – говорила Кира. – Он даже нашел способ, как это можно сделать. И обратился за помощью ко второму проходимцу – доктору Пешкову.