Загадка Эдгара По - Эндрю Тэйлор

— Мы нашли собаку. Но это еще не все. Мистеру Хармвеллу показалось, что один из капканов захлопнулся.

Лесничий потер небритый подбородок.

— Он прав. Действительно, в Восточной Роще сработал один из больших капканов.

— Вы хотите сказать, в лесу у озера?

— Так точно, сэр, — он сплюнул. — Какому-то мерзавцу чертовски повезло. В капкан попало его пальто, смотрите, кусок оторвало. Еще бы пару дюймов влево, и у нас была бы его нога.

— Вы считаете, что это был браконьер? И он же отравил собак?

Лесничий снова посмотрел через мое плечо на маленькую процессию, идущую по центральной тропинке, в тишине тяжелое дыхание садовников казалось особенно громким, а полозья салазок со скрипом скользили по заледенелой земле.

— А кто же еще?

— А где именно стоял капкан? — спросил я.

Он косо посмотрел на меня.

— Я же говорю вам, сэр, в Восточной Роще. Мы там расставили сразу несколько штук, хозяин еще осенью распорядился, а конкретно этот находился в местечке, который мы между собой называем Пять Дорожек, поскольку там сходятся пять тропок. Мы регулярно передвигаем капканы, нельзя ж их все время в одном месте держать, так ведь никого не поймаешь, даже этих болванов из Флаксерн-Магны.

Я попрощался с ним и пошел дальше. Восточная Роща — больший из двух лесных массивов у озера, тянувшийся справа от широкой дороги, ведущей к Флаксерн-Парве и церкви. С другой стороны лежала холмистая местность, постепенно спускавшаяся к равнине, в центре которой расположились руины монастыря, а на дальнем краю стоял Грандж-Коттедж. Если миссис Джонсон захотела бы пройти самым коротким путем от Грандж-Коттедж к оврагу, чтобы попасть в ледник, то это самый лучший маршрут при условии, что ее не беспокоило наличие капканов и лесничих с ружьями. Мне хотелось бы осмотреть тропинки в лесу и сам капкан, но я побоялся идти в лес без лесника и не осмелился открыто проявлять интерес — мало ли мистер Карсуолл узнает.

Но что-то в этой версии все-таки было не так. Мы услышали лязг капкана, когда подходили к озеру. Если ловушка сработала по вине миссис Джонсон, то не думаю, что у нее хватило бы времени пересечь рощу, пройти вдоль северного берега озера, преодолеть овраг, а потом еще свалиться в яму в леднике и убиться. А если бы и хватило, то мы бы услышали ее передвижения, особенно когда она пробиралась бы через овраг. Более того, мы нашли бы свежие следы, а ее тело все еще было бы теплым на ощупь.

Неотвратимо следовал вывод: капкан потревожил кто-то другой. Я вспомнил стук копыт, который слышал прошлой ночью после того, как мы нашли мальчиков, — звук, преследовавший меня во снах. Кто же отправился в путь верхом в столь поздний час? Ночь безлунная, да и дорога скользкая.

Я подошел к леднику, соблюдая меры предосторожности на случай, если мистер Карсуолл выставил охрану. Но я никого не увидел, двери по-прежнему стояли открытые. Я нащупал в кармане огарок свечи, вошел в коридор и тут же услышал какой-то шорох в яме. Подойдя на цыпочках, я посмотрел вниз. На потолке поблескивал свет фонаря, Внизу, в яме, стоял Хармвелл с фонарем в руке. Должно быть, он тоже что-то услышал, поскольку смотрел прямо на меня, сияя яркими белками глаз.

— Мистер Шилд, что вас сюда привело?

— Добрый день, мистер Хармвелл. Я мог бы задать вам тот же вопрос.

Он махнул рукой.

— Как вы знаете, я занимался изучением устройства ледников. Особенно меня интересует коммерческое применение подобных помещений. Кристально-чистый блочный лед — вот что требуется современному миру, — он показал на слякоть под ногами, — а не этот жалкий грязный суррогат, который притаскивают из любой замерзшей канавы, пусть даже и полной всякого мусора. Ни одно общество не может называть себя по-настоящему цивилизованным, если позволяет себе использовать такой дрянной лед для хранения продуктов.

Пока он разглагольствовал, я перелез через край ямы и спустился по лестнице на дно.

— Если бы вы выступали в суде, то были бы поистине убедительны, тем не менее вынужден признаться — я так и не понял, почему же вы здесь.

Хармвелл сделал несколько шагов назад и прислонился к стене, напустив на себя равнодушный вид.

— Все просто, вот объяснение, — он показал на большую круглую дыру посередине ямы. Колесо, служившее решеткой для стока, по-прежнему стояло у стены, и отверстие зияло чернотой.

— Я не понимаю вас, сэр.

— Ледник в Монкшилл очень хорошо осушается, по крайней мере, должен хорошо осушаться. Человек, который его спроектировал, знал свое дело, — Хармвелл присел на корточки и посветил фонарем в сточный колодец. — Видите, здесь легко может проползти человек, и к сточному колодцу ведут широкие дренажные трубы. Там, внизу, есть еще несколько решеток, намного более изысканных, чем это колесо, они служат для защиты от крыс и других непрошенных гостей. Самую первую видно отсюда, она напоминает железные воротца, отделяющие сточный колодец от собственно стока. В сточный колодец попала солома и всякий мусор, решетка забилась, и талая вода поднялась в сам ледник. Отсюда и этот неприятный запах.

— Мне кажется, миссис Керридж упоминала какую-то шахту.

Хармвелл встал в полный рост, и его тень заполнила большую часть ямы.

— Вы совершенно правы. Шахта обеспечивает доступ в сток извне, кроме того, она, без сомнения, служит для вентиляции. Насколько я понимаю, к несчастью, она завалена, но принцип верный: шахта позволяет время от времени чистить сточный колодец и дренажные трубы даже в том случае, если ледник полон.

— То есть этот ледник поистине уникален в своем роде.

— Именно. Я надеялся увидеть оригинальные планы, но мистер Ноак сказал, что мистер Карсуолл не может их отыскать.

— Признаться, я понятия не имел, что это настолько сложный предмет.

— Надеюсь, я не утомил вас, сэр. Вы должны извинить меня. Это мой любимый конек, и возможно в один прекрасный день хобби превратится во что-то большее: полагаю, на производстве и продаже льда можно сколотить состояние, особенно в Америке.

Я присел над сточным колодцем. Мистер Хармвелл услужливо подержал фонарь, чтобы осветить его глубины. Я не сомневался, что он искренне питал интерес к производству льда, поскольку в его голосе слышался энтузиазм, который ни с чем не спутаешь, но, как я однажды заметил в беседе с мистером Карсуоллом, иногда человеком могут руководить сразу несколько мотивов. Вчера ночью Хармвелл хотел задержаться в леднике, и теперь воспользовался первой же возможностью прийти сюда, когда никого нет. Но вчера я предположил, что он хотел осмотреть тело миссис Джонсон, а сейчас задумался: может, его истинная цель заключалась в том, чтобы обыскать сам ледник.

— Смотрите, — сказал я. — Мне кажется, вон там слева в стене небольшое углубление.

Меня удивил эффект, произведенный моими словами. Я сказал это наудачу, чтобы поддержать разговор и прервать неловкое молчание. Но Хармвелл тут же перемахнул через край сточного колодца. Глубина составляла около четырех с половиной футов. Он посветил фонарем в маленькое прямоугольное пятно, на которое я показывал пальцем.