Дар мертвеца - Чарлз Тодд

«Его можно как-то отвлечь». Ратлидж почти дошел до машины, которую поставил в стороне от дороги, но так, чтобы Холден не мог проехать незамеченным.

И стал терпеливо ждать. Даже Хэмиш молча выдержал долгую вахту. Они много раз вот так дежурили вместе на фронте — и сейчас между ними возникло почти прежнее уютное чувство товарищества. Почти — и все же не совсем такое, как раньше.

Холден вернулся почти в сумерках. Длинные тени осеннего дня уступили место тучам и первым каплям дождя.

В свете фар от машины Холдена высветился автомобиль Ратлиджа. Холден притормозил.

— Что случилось? — резко крикнул он.

— Я приехал поговорить с вами, — ответил Ратлидж. — Ваша служанка сказала, что вас нет, и я решил подождать вас здесь.

— Ради всего святого, почему вы не подождали в доме?

— Потому что не хотел, чтобы ваша жена или слуги услышали, что я собираюсь сказать. — Он махнул рукой, обводя окружавший их мрак на дорожке. — Здесь нам никто не помешает. — Дождь постепенно усиливался.

Перед тем как обернуться, Холден внимательно огляделся по сторонам — не подслушивает ли кто.

— Тогда говорите что собирались, и давайте поскорее уйдем с дождя под крышу!

— Холден, я знаю, что вы приезжали в Крегнесс и жили в доме Роба Бернса. Я нашел письменное доказательство того, что Элинор Грей ездила с вами на север в шестнадцатом году. Вы приехали в Крегнесс во время ливня. Она сидела в машине и ждала, пока дождь немного утихнет. Вот почему миссис Реберн ее не видела. Вы уехали вместе с ней — и Элинор Грей пропала. Что вы с ней сделали? Убили? А потом затащили ее тело на одеяле вверх на склон в Гленко и бросили там на растерзание шакалам и воронам?

— Не будьте идиотом! — ответил Холден. — Я не знал капитана Бернса. И его отец, и моя жена вам это подтвердят!

— Не важно, что они скажут. Я знаю, что вы там были. Вы прошли соответствующую подготовку и думали, что умеете заметать следы. Но я могу привести свидетелей, которые помнят ваше лицо и помнят, что вы лечились в Саксуолде, в Лондоне, что вы были в Крегнессе и даже в Гленко. Незначительные люди, которых, как вам казалось, у нас не хватит ума найти. Есть и еще одно доказательство. Скоро я его предъявлю. Сейчас сеть лежит неплотно, но она затянется.

Фары светили Ратлиджу в лицо, но отбрасывали зловещие черные тени на лицо Холдена. Невозможно было понять, что таится в его глазах. На руках, обхвативших руль, побелели костяшки пальцев. Ратлидж следил за ними. Стоит им шевельнуться…

«У него в машине есть оружие?» — спросил Хэмиш.

«Не знаю», — мысленно ответил Ратлидж. Он чувствовал, как весь напрягся. Сидящая мишень, да еще подсвеченная. Холден уже пытался один раз застрелить его…

— Избавьте свою жену от позора, пусть она не видит, как вас арестовывают подчиненные инспектора Оливера. Расскажите, что случилось с Элинор Грей.

Ратлидж думал, что его просьба будет риторической, но, к его бесконечному удивлению, Холден согласился:

— Мне нечего стыдиться. Она мечтала уехать в Штаты. Уверяла, что здесь ее ничто не держит. Я подвез ее в Глазго, а оттуда один вернулся в Лондон. Не знаю, что случилось с ней потом. И не видел смысла рассказывать об этом инспектору Оливеру. Дело было весной, а мне сказали, что умерла она в конце лета.

— Вы очень искусный лжец. Но сейчас вы имеете дело не с турками. И не с инспектором Оливером. Ваше имя в Лондоне ничего не значит. Смертью Элинор Грей занимается Скотленд-Ярд, а не полиция Данкаррика. — В голосе Ратлиджа звенела сталь.

Холден отвернулся, огляделся по сторонам, стараясь что-нибудь разглядеть, хотя его фары освещали ближайшее пространство. Наконец, удовлетворившись, он снова повернулся к Ратлиджу:

— Если я расскажу вам правду, вы мне не поверите. Никто не поверит! — Подняв руку, он вытер дождевые капли с лица. — Черт побери, пойдемте в дом!

— Нет. Ваша жена больна. Не хочу, чтобы она слышала такое. Рассказывайте здесь… или поедем в участок.

— А вы чертовски упрямы, вам это известно? Элинор Грей провела ночь в постели Роба, что показалось мне довольно зловещим, хотя мне было все равно. Я так устал от долгой поездки, что почти сразу заснул в гостевой комнате. Крепко заснул. Даже не помню, как закрыл глаза. Должно быть, я захрапел и разбудил ее. А может быть, ее тошнило, не знаю. Я вдруг проснулся и в темноте скорее почувствовал, чем увидел, как надо мной кто-то склонился. — Он снова отвернулся, на его лице плясали тени. — В армии меня научили убивать быстро и бесшумно. Мои руки нашли ее шею до того, как я вспомнил, где я и с кем. К тому времени, как я пришел в себя и нашарил выключатель, она была мертва. Вначале, после того как я почистил ковер, я решил зарыть ее в саду. Даже перетащил скамейку, чтобы она закрывала могилу. Но дождь лил как из ведра, и я испугался, что к утру ее вынесет на поверхность. Поэтому я отнес ее в багажник машины, укрыл одеялом и кое-чем из своей одежды и прошелся по дому, ища, что она могла забыть. На следующее утро, как только соседка встала, я вернул ей ключ от дома и уехал.

— Где Элинор Грей сейчас?

— На той проклятой горе в Гленко! Где же еще? Точнее, она там была. Я даже не представлял… Ужасно не повезло, что инспектор Оливер такой дотошный, верно?

Холден поднял руку, и Хэмиш что-то предостерегающе проворчал, но оказалось, что Холден всего лишь вытер лицо.

— Если ее смерть стала несчастным случаем, — сказал Ратлидж, — почему вы сразу же не обратились в полицию, не вызвали врача?

— Старина, она убита профессионально. Ни единой отметины, кроме того места, где мои пальцы нашли нужную точку на затылке! Ее мать — одна из богатейших женщин Англии. Думаете, леди Мод мне поверит? Нет, она непременно добьется, чтобы меня повесили! В Саксуолде меня считали буйным, и в следующем госпитале тоже. После того как меня подлатали, армейское начальство с радостью вернуло меня во Францию, как пушечное мясо. Знаете, однажды я чуть не убил медсестру, которая неожиданно подошла ко мне сзади. Я схватил ее за горло, не дав даже пикнуть. Все думали, что я выжил из ума, но с головой у меня все в порядке… просто я слишком долго жил в опасности, и у меня выработался рефлекс: бить первым. Как у змеи. Меня уже собирались отправить в сумасшедший дом, где гниют всякие контуженные…

Ратлиджа передернуло. Контуженные… Такие, как он…

— Откуда вы знали, что там… на горе, есть углубление под камнями? С дороги его не видно.

— Иногда в детстве я ходил туда гулять с отцом. Он рассказывал мне старинные предания о предательстве и убийстве. — Холден отбросил со лба промокшие волосы. — Если бы мой отец не родился в Карлайле, из него вышел бы самый настоящий горец! Кстати, именно он собирал оружие, которое вы, наверное, видели в холле, он скупал его по всей Шотландии. По его словам, оружие помогало ему лучше почувствовать дух истории. Женившись на Маделин, я забрал оружие себе. Понимаете, коллекция была чем-то из моего прошлого. Все остальное в доме — ее.