Угол падения - Наталья Андреева

— Попробуйте избавиться от такой пиявки, как Нора! Во-первых, ей целыми днями нечего делать, а во-вторых, нечего терять. Она такие спектакли в офисе устраивала!

— Как интересно! Расскажите.

Марина поправила прическу и облизнула губы. От выпитого пива щеки ее зарумянились, и она с большой охотой поведала следующее:

— Когда я говорила Норе, что Паша в банке или еще где-нибудь, она тут же являлась в офис. Охрана пускала любовницу коммерческого директора беспрепятственно. Последнее время он, правда, поумнел и приказал ее заворачивать. Но эта дамочка прорвется через любые кордоны. Караулила его в торговом зале или на улице. Она' обожала эффектные и неожиданные появления. Самые душераздирающие сцены происходили в его кабинете, за закрытыми дверями, но я-то слышала! Нора устраивала бурную сцену ревности, попрекала какой-то шлюхой, к которой Паша якобы таскается, ссылаясь на деловые поездки.

— У него действительно появилась другая женщина, и Нора узнала, кто она?

— Конечно. Выследила любовничка. Дама оказалась замужней и весьма обеспеченной. Нора постоянно угрожала, что донесет ее мужу. Пашу аж трясло от ее воплей.

— Да мало ли рогоносцев! Пусть бы и рассказала.

— Но муж этой дамочки — партнер по бизнесу, друг Серебряковой. Фирма весьма в нем заинтересована.

— А как его имя? Марина замялась:

— Все-таки я еще на работе, понимаете?

— Охраняете коммерческие тайны? Ладно, я и сам уже догадываюсь. А дама эта часто Павлу звонила?

— Только на сотовый. Он запирался в кабинете, когда с ней разговаривал.

— Серьезное дело.

— Только вы зря думаете, что Пашу из-за этого убили. Норка не сумасшедшая, она только пугала. Могла, конечно, чужими руками все организовать, но чтоб сама… Пашу Валера столкнул. :

— Вы это видели?

— Нет. Мы спали. Так наплясались вчера, что даже на любовь сил не осталось.

— Да что вы? Такие молодые, энергичные…

— Зато мальчики у нас не энергичные. Я своего Кольку едва отволокла. Он так напился, что мне пришлось ночевать у Ольги.

— Так он все равно заселился с младшим Ивановым. Вам, Мариночка, и места у них в комнате не было.

— Вот как раз там, куда я отволокла Николая, младший Иванов и близко не наблюдался. Не знаю, может, под утро объявился? Я сама как пришла, так и упала, ничего не слышала, спала, что называется, без задних ног.

— А где же все-таки был ночью Александр Иванов?

— Спросите что-нибудь полегче. Все так перемешались вчера! Ночевали совсем не там, куда заселилиеь.

— Ну, спасибо, обрадовали. Значит, лишь бы вещи куда-нибудь кинуть, а там можно мигрировать как захочется? Этот спал не там, куда поселился, комната, которая должна быть пустой, оказалась самой популярной. Женщины отправляются не к своим мужчинам. Короче, черт знает что. Ваши соседки тоже с кем-то поменялись местами?

— Кто, Эльза с Елизаветой? Смеетесь! Лизу даже танцевать никто не приглашает, а Эльза так умирала по Паше, что над ней давно уже все смеются.

— Да что вы? Любвеобильный мужчина был этот коммерческий директор.

— Просто красивый. Знаете, многие девушки мечтают о принце на белом «мерседесе» с кучей денег и смазливой физиономией. Паше неплохо удавалась эта роль.

— А вы разве не мечтаете?

— Мы работаем, мечтать особо некогда. Труд на чужое благо лучше всего избавляет от ненужных иллюзий, тем более если у тебя обычные для всех девушек данные.

— Эльза тоже работает. Разве не так?

— Она так поглощена своей карьерой, что видит только работу и дом. А природа требует свое! Значит, надо найти подходящий объект прямо на рабочем месте, вот она Пашу и приглядела.

— А он? Отвечал взаимностью?

— Кому? Наш Паша не мог снизойти до романа с рядовой женщиной. Представляете этого роскошного красавца под руку с Эльзой в ее неизменной затрапезной кофте?

— Она же прилично зарабатывает, неужели не может хорошо одеться?

— Не знаю, куда Эльза девает деньги. Она скрытная, никому про свои личные дела никогда не рассказывает, но похоже, что Паша ее здорово отшил.

— Как она себя повела?

— Да никак. По ней не поймешь.

— А судя по тому, что рассказала Ирина Сергеевна, решила отомстить. Ну ладно, похоже, ребята возвращаются. Черт с ней, с этой дамой. А что, девушки, если я тоже пойду с вами в бассейн смывать похмелье?

— Конечно. Потом в волейбол можем поиграть!

— Почему же не в теннис?

— Народу слишком много, надо всех привлечь. Мы поклонники массового спорта.

Девушки заспешили к своим кавалерам. И тут Леонидов увидел, что Ирина Сергеевна Серебрякова вышла из своей комнаты и зашла в соседнюю, где расположились Калачевы.

«Значит, Нора сейчас одна. Похоже, пора прервать ее затянувшуюся истерику». Алексей бросился к одиннадцатой комнате.

Дверь угловой комнаты была заперта изнутри. Леонидов сначала тихонько поскреб ее, а потом настойчиво застучал:

— Нора, открой! Хватит давить на жалость: я-то тебе все равно не верю.

Ответом был лишь скрип кровати.

— Гражданка Прохорова, откройте представителю законной власти. Елена Сергеевна, будьте благоразумны!

В замочной скважине заскрежетали ключи. Дверь резко распахнулась.

— Опять ты? Сколько ты мне, сволочь, нервов попортил! Я вот доберусь до твоей жены! — взвизгнула слегка помятая дама в пошлых розовых кружевах.

Леонидов увернулся от двери и оттеснил Нору в комнату.

— У тебя что, пунктик особый — всем обо всем доносить? Родители в КГБ при Сталине не работали, случайно?

— Ублюдок милицейский! Пошел ты…

— Дура! — Леонидов толкнул ее на мятую постель. — Хочешь, наверное, как Лана, закончить молодую жизнь в роли задушенной свидетельницы. Думаешь, люди слепые, не понимают, какой цирк ты тут изображаешь?

— Хам, быдло, нищий огрызок!

— Стареющая шлюха! Психопатка!

Оба перевели дух. Леонидов с опаской приблизился к шипящей женщине.

— Все?

Но это было далеко не все. Возле его носа вдруг мелькнули длинные сиреневые ногти. Алексею с трудом удалось их перехватить, она оцарапала руки, но зато он спас глаз.

— Врезать тебе, что ли, девушка? Соображаешь, куда когти свои суешь? Давай успокаивайся. Ты как стресс снимаешь: пьешь, колешься, нюхаешь? Или просто на балалайке играешь по ночам?

— Ты бы заткнулся, ищейка милицейская. Дай сумочку, там пузырек с таблетками.

— Ого! — присвистнул Леонидов, увидев название. — Не удивительно, подруга, что ты такая нервная. Тебе нужен доктор, а не исповедник.