Смерть под кактусом - Лариса Ильина

— Господи, — ахнула я, сумев наконец разглядеть подружку как следует, — что это с тобой?

Тайкины очи представляли собой два почти одинаковых по размеру и цвету синяка, отчего казалось, что подруга надела очки.

— А! — небрежно махнула она рукой, однако голос дрогнул. — Всякое было!

— Ну-ка расскажи, сестренка, расскажи, — с выражением глядя на шмыгающую носом родственницу, попросил Юрка, — где была, что делала… Куда опять нос свой длинный совала?

Последний вопрос прозвучал уже на повышенных тонах. Мегрэнь быстро метнулась взглядом туда-сюда и плавненько скользнула за Федино плечо. Я сморщила нос, силясь сдержать рвущийся смех. Юрка вопросительно изогнул брови, окидывая изумленным взором парочку, но Федя стойко выдержал начальственный взгляд и не дрогнул ни единым мускулом. Утвердившись за Фединым плечом, Мегрэнь высунула оттуда нос и деловито кашлянула:

— Дело было так…

Слушая ловко уворачивающуюся от родственного подзатыльника Мегрэнь, я то хваталась за сердце, то принималась хохотать. Хотя смеяться, по совести, кроме как над Тайкиными синяками, было не над чем. То, что ей не переломали руки-ноги, было просто чудом, особенно если представить, как она отравляла жизнь своим похитителям.

— Вот! — Она достала из кармана куртки и продемонстрировала нам телефонную карту. — Приобрела в «Посейдоне», деньги заплатила…

— А мне бармен сказал, что тебя не видел. Вот свинья!

— Ничего, — хмыкнул Юрка, — у него теперь будет много времени раскаиваться…

Мегрэнь одобрительно кивнула и продолжила:

— Короче говоря, возле служебного входа кто-то набросился на меня сзади. Я его с перепуга лягнула… — Юрка покачал головой. — Но на меня еще двое накинулись. И вдруг чувствую — пол закачался и стены плывут… Только и успела сообразить, что укол сделали…

— Шах перестраховался, — убежденно сказала я. — Не забыл небось, как ты ему физиономию расчертила.

Очнулась Тайка уже в каком-то доме, прикованная к батарее. Как только она зашевелилась, возле нее оказался Шах. Через пять минут она заработала свой первый фингал под глаз. После чего решила, что долго таким образом не продержится.

— И тогда я решила закосить… — глядя на нас с ожиданием, зловещим тоном сообщила Мегрэнь.

Зная Тайкину манеру тянуть резину до бесконечности, воображая, будто таким образом она интригует слушателей, я сделала ей приятное и спросила:

— Как это?

— Ну, под наркоманку…

Этого не ожидал никто, даже я. У Феди сама по себе отвисла челюсть.

— Что? — спросил Юрка, решив, что ослышался. — Подо что ты закосила?

Мегрэнь терпеливо вздохнула:

— Под наркоманку… Я однажды пробовала, у меня получилось. Даже Светка поверила… Помнишь, Светик, мы потом сидели в «обезьяннике»? — Я закрыла глаза и покачала головой. На сей раз подруга переплюнула сама себя. — Стала ломку изображать, словно меня колбасит без дозы…

Юрка вытер выступившую на лбу испарину, а Федя так и стоял с разинутым ртом. Ему приходилось труднее, чем нам: все-таки мы с Юркой к Тайке малость попривыкли.

— И что?

— Как Шах обрадовался! — восторженно закатила глаза подруга, явно гордясь оперативной смекалкой. — Не получишь, говорит, ничего, пока не расскажешь, где бабка золото закопала…

— А если бы он тебя и правда на иглу посадил? — нехорошим голосом начал Юрка, незаметно примеряясь, как бы все-таки дотянуться до сестрицы.

Но Мегрэнь расстояние четко контролировала. Так мы и топтались вчетвером по кругу возле кустов.

— Не-а, — отмахнулась Мегрэнь, — не посадил бы. Он в этих делах полный лох…

Тут я подумала, не сделать ли Тайке подножку, чтобы брат все же изловчился и ее поколотил?

— А на следующий день, ближе к ночи… — продолжила подружка. Оставив корыстные замыслы, я заворочала извилинами, прикидывая, где была сама в тот вечер. Выходило, что играла на бильярде, причем на эту самую глупую голову. — Кто-то к Шаху пришел. Говорили они довольно долго. Потом поднимается ко мне в комнату Шах, отстегивает от батареи и тащит вниз. А там сидит… Знаете, кто?

— Знаем, — торопливо отозвалась я, напрасно пытаясь отогнать воспоминания. — Жорж.

— Точно! — Мегрэнь обрадовалась так, словно выиграла в лотерею. — Заклеивает он мне рот скотчем…

— Вот это он правильно сделал… — глухо забормотал Юрка.

— Сажает в машину и везет в какой-то жуткий барак. Я, конечно, ломаю голову, пытаясь понять, какого лешего происходит…

— Он тебя обменял, — захихикала я нервным смехом, — на папку и кассету. Ой, не могу, сейчас умру! Ой, Шах, ой, дурак…

Мы с Тайкой поглядели друг на друга и принялись смеяться. Мужчины смотрели на нас с недоумением и растерянностью. Но объяснить им сейчас все тонкости мы были просто не в состоянии.

— А потом? — кое-как уняв смех и вытерев слезы, полюбопытствовала я.

Мегрэнь пожала плечами:

— Жорж сразу ушел… Правда, перед этим мы с ним здорово поцапались, и он дал мне в глаз. — И ткнула пальцем в Федю: — А потом он пришел…

— Сегодня утром в коттедж принесли записку. Там был только адрес. — Федя протянул мне помятый листок из школьной тетради. — Мы с ребятами поехали и нашли там запертую Таисию. Она и рассказала, где все концы сходятся, то есть где надо тебя искать. Я передал Юрию Алексеевичу…

Не успел Федя закончить фразу, как из-за поворота показался перепачканный под самую крышу «уазик», отчаянно сражающийся с непролазной грязью.

— Ребята приехали, — кивнул Юрка.

Мужики пошли к машине, из которой высыпала целая армия в камуфляже. Мы с Тайкой остались, дружно глядя в разные стороны и по очереди вздыхая. Я размышляла о том, чего в итоге так и не смогла постичь: что же представляет собой странный человек с глазами варана, залитыми безбрежной ледяной тоской?

— А почему он не тронул тайник? — нарушила молчание Мегрэнь, когда ребята вернулись. — Или так и не понял, где он? Давайте глянем! Рядом же стоим! Столько натерпелись из-за него…

Она повернулась и решительно направилась к склепу. Мужчины переглянулись и двинулись за Тайкой. Я взглянула им вслед и вздохнула:

— Там ничего нет…

— Откуда знаешь? — Мегрэнь остановилась.

— Знаю. После парижской выставки тайник перенесли в другое место. И Жорж знал, что там пусто, потому что в склеп уже слазил. Еще до того, как выменял тебя у Шаха.

— А… как же тогда он узнал о склепе?

Я промолчала, лишь пожала плечами. Рассказывать о том, что слишком хорошо поддаюсь гипнозу, я не собиралась.

Тайкина физиономия вытянулась. Конечно, трудно вынести такой сокрушительный удар на самом финише. Я решила пожалеть подругу и сообщила: