Донецкие повести - Сергей Богачев

– Послушай, Андрей, скоро совсем стемнеет, а нам еще возвращаться. Ты можешь рассказать, что случилось с французом?

– А с ним что-то случилось? – удивился сторож. – Когда я его видел в последний раз, он был живее всех живых. Сначала он хотел поговорить с настоящим бандеровцем. Ну, я ему это и устроил – есть у меня пара-тройка знакомых правосеков. Часа два он с ними у меня в каптерке^[24] гутарил. Не знаю, как у них там разговор складывался, но твой француз ушел вместе с ними в Пески.

– Они его увели с собой? – вмешался в разговор Иван.

– Да ты чего, мужик? – сторож впервые за все время посмотрел в сторону Черепанова. – Ваш французик им еще деньги заплатил за то, чтобы они его с собой на ту сторону взяли.

Такого поворота событий Черепанов не ожидал. Он был готов увидеть тело убитого журналиста, холмик над его могилой, но чтобы сегодня самому пойти в зону боевых действий!? На такое был способен только Оливер Пернье.

– Интуиция мне подсказывает, что в город я поеду один, – Вадим не спеша закрыл багажник, достал из салона автомобиля рюкзак и протянул его Черепанову. – Я еще в Лугани понял, что вы человек действия. Когда надумаете возвращаться – связь через Андрея.

«Ланос» в сопровождении лающих дворняжек укатил в сторону донецких терриконов. Черепанов, закинув лямки рюкзака за плечи, вопросительно посмотрел на Андрея:

– Ну что, старшина, левое плечо вперед, c песней, шагом марш?

– Каптерщики строем не ходят, – буркнул ему в ответ новый знакомый. Взяв пакет и свистнув своим собакам, он неторопливо двинулся в сторону гаражей.

Наметанный глаз Черепанова определил правильно – Андрей раньше служил в армии. Все его детство прошло в интернате для детей-сирот, потом была общага профтехучилища, ну а дальше – срочная служба. Отслужив свои положенные два года, смышленый пацан сообразил, что на гражданке его никто не ждет, и крышу над головой с куском хлеба там еще нужно будет найти.

– Короче, остался я на сверхсрочную, – продолжал свой рассказ сторож, все дальше и дальше углубляясь в бетонные дебри гаражного кооператива. – Не поверишь, земляк, но я так и просидел в своей каптерке до самой пенсии. Чего только мне отцы-командиры не предлагали – и школу прапорщиков, и складом горюче-смазочных материалов заведовать, я свою каптерку ни на что не променял.

Сторожка была оборудована на другом конце кооператива. Открыв дверь, Андрей отступил в сторону и пропустил гостя вперед. Перешагнув порог, Черепанов попал в светлую комнату, обставленную старой, но еще добротной мебелью. Вещей в сторожке было немного: посуда, маленькая электроплитка, радио, старой модели телефон. На вешалке у дивана висела армейская форма с погонами старшины-сверхсрочника. Узнав, что Иван служил в Афгане, бывший каптерщик засуетился. На столе появилась бутылка водки и закуска из пакета, который привез ему Вадим, на электроплитке зашумел чайник. Иван с сомнением посмотрел на водку, потом на хозяина и понял, что без этого атрибута местного гостеприимства здесь не обойтись.

– Расслабься, земляк, – перехватив его взгляд, пояснил Андрей. – Ты же хочешь узнать, куда подевался француз? Ну вот… А под сто грамм и немой разговорчивым становится.

– Это ты у нас, что ли, немой? – с нескрываемой иронией произнес Черепанов.

– Я-то нет, а вот правосеки, с которыми ушел ваш француз, особой разговорчивостью не отличаются. Кстати, пора их и в гости звать.

С этими словами Андрей вышел на улицу и направился к ближайшему столбу, на котором висел электрический фонарь. Клацнув пару раз выключателем, он что-то сделал с проводами, после чего тусклая лампочка, освещающая небольшую площадку перед сторожкой, судорожно замигала.

История с поисками Оливера Пернье приняла неожиданный поворот, и Черепанов решил подстраховаться. Достав мобильный телефон, он набрал номер Свята. Доложив ему о событиях последнего дня, Иван закончил свой рассказ тем, что в ближайшие часы ждет встречи с бойцами из «Правого сектора», подразделение которых находится в Песках.

– С какими бойцами, Ваня? – с тревогой в голосе переспросил Святенко. – К тебе на встречу могут прийти обычные бандиты. Поверь мне, их с украинской стороны тоже предостаточно. Не хватало, чтобы я потом искал и тебя… Дай мне полчаса.

Слова Свята заставили Черепанова задуматься. «А ведь прав старик. Кто я для солдат ВСУ? Нарисовавшийся ночью вблизи их позиций непонятный тип, в одном кармане которого паспорт с луганской пропиской, а в другом – удостоверение журналиста, аккредитованного в ДНР. Могут и пристрелить».

Между тем бывший старшина времени зря не терял: на столе появилась тарелка с вареной картошкой, зеленый лук, квашеная капуста и нарезанное крупными кусками сало. Глядя на этот натюрморт, Иван невольно сглотнул слюну. Андрей налил водку в стаканы:

– Я тебя, земляк, заставлять не буду. Дело хозяйское: хочешь – пей, хочешь – не пей. Мне больше достанется.

Черепанов все-таки сделал маленький глоток и с нетерпением голодного человека потянулся за картошкой.

Свят позвонил уже после того, как они с Андреем поужинали. Иван убирал со стола, а хозяин, чтобы не смущать гостя запахом своей сигареты «без фильтра», вышел на улицу.

– Слушай сюда, Ваня, – голос у священника был напряженным. – Я тут переговорил кое с кем. Там, где ты сейчас находишься, ситуация сложная. Я так и не смог выйти на командира – их там оказалось несколько. Добровольческие батальоны не подчиняются армейцам, армейцы не подчиняются Национальной гвардии… Короче – бардак и махновщина полная. На тебя должны выйти люди Рыбака. Запомни этот позывной. Больше ни с кем в контакты не вступай. Если ты к утру не выйдешь на связь – я буду считать, что с тобой что-то случилось.

Закончив разговор, Черепанов направился к выходу из сторожки. Он был уже на пороге, когда над гаражами прошелестел снаряд. Это звук был ему хорошо знаком – тяжелая болванка, начиненная тротилом, разрезает воздух так, что первые доли секунды ты слышишь только шорох ветра. Это потом появляется свист, и ты понимаешь, что смерть только что пронеслась у тебя над головой и полетела дальше. А потом раздается глухой звук взрыва…

В сторожку вбежал Андрей и, быстро откинув крышку погреба, стал ловко спускаться по ступенькам.

– А тебе что, особое приглашение нужно? – уже из подпола крикнул он Ивану.

– И часто у вас здесь такое? – спросил Черепанов, ловко спрыгнув в погреб. Наверху уже не шелестело – там стоял дикий вой от пролетающих над гаражами снарядов, выпущенных из реактивной системы «Град»^[25]. По-видимому, несколько из них разорвалось совсем рядом – бетонный пол гаража вздрогнул, и на голову Ивана посыпалась цементная крошка.