Донецкие повести - Сергей Богачев

Четыре молодых парня встретили его настороженно, и пока он объяснял, что ему нужно к Захару, стволы четырех автоматов были направлены ему в живот. Один из часовых отошел в сторону и долго разговаривал с кем-то по телефону. Через несколько минут из-за ближайшего породного отвала старой шахты вынырнула черная «Волга» и по разбитой дороге «запрыгала» в их сторону. Когда она поравнялась с блокпостом, Иван с удивлением увидел на ее дверцах белые «шашечки» такси. Лихо затормозив перед ними, сидевший за рулем молодой парень высунулся в окно:

– Кто заказывал такси на Дубровку?

Дежурившие на блокпосту бойцы рассмеялись. Один из них сказал:

– Слышь, Дубровский, у тебя ус отклеился, – и, подождав, пока утихнет очередной прилив смеха у его товарищей, продолжил. – Забирай клиента, его Захар ждет.

Сев в машину, Черепанов присмотрелся к водителю. На вид лет двадцати парень с только наметившимися над верхней губой усиками, лихо крутил баранку, старательно объезжая ямы и воронки на дороге. Пятнистая униформа смешно топорщилась на его худеньких плечах, а зеленая кепка то и дело съезжала ему на глаза, явно нервируя хозяина.

– Лишний патрон есть? – спросил у парня Иван.

– Ну, есть, – водитель с удивлением посмотрел на Черепанова. – В бардачке пара штук завалялась. Только зачем же сразу стреляться, дядя? Жизнь прекрасна!

Иван, покопавшись в бардачке машины, нашел патрон от калаша и, сняв с парня кепку, спрятал его за ее отворот со стороны затылка. Теперь вес патрона удерживал кепку в положенном по уставу положении и не мешал ее владельцу жить.

– Носи, сынок, – с улыбкой ответил ему Черепанов, на секунду почувствовав себя молоденьким лейтенантом, который только вчера окончил десантное училище.

«Сынок» осторожно покрутил головой и, быстро оценив изобретение своего пассажира, с благодарностью протянул ему руку:

– Я Дубровский… – и, выдержав театральную паузу, добавил, – Саня.

Подразделение Захара размещалось на территории бывшего домостроительного комбината. «Волга», на которой приехал Черепанов, пересекла двор и въехала под крышу одного из цехов предприятия. Вокруг были люди – одни возились у открытого люка бронетранспортера, другие набивали ленту для крупнокалиберного пулемета, третьи разгружали грузовик с продуктами. Никто не обратил на них никакого внимания. С любопытством оглядываясь по сторонам, Черепанов прошел вслед за Саней в отгороженный блок, в котором раньше, наверное, размещался инженерно-технический персонал цеха.

Захаром оказался здоровенный мужик с недельной рыжей щетиной на щеках и воспаленными от недосыпания глазами. Он сидел за столом, на котором была расстелена карта и лежало до десятка мобильных телефонов. Время от времени он брал одну из мобилок, что-то спрашивал в нее, внимательно слушал ответ и делал пометку на карте. Увидев гостей, Захар закрыл карту пожелтевшей газетой и сделал шаг навстречу Ивану:

– Капитан Черепанов?

– Так точно, – по привычке ответил Иван, в последний миг сдержавшись, чтобы не вытянуться по стойке «смирно».

– Меня Свят предупредил о твоем приезде. Только я не совсем понимаю, чем могу вам помочь. Да и время для интервью не совсем подходящее.

Словно в подтверждение его слов где-то совсем рядом раздались автоматные очереди. Потом громыхнула мина из «Василька»^[26]. Одна, вторая…

– Саня, – повернулся Захар к стоявшему у входа Дубровскому, – смотайся к нашим, посмотри, что там. А ты, капитан, расскажи мне еще раз про этого журналиста.

Рассказ Черепанова занял не более пяти минут. Описав в двух словах, что из себя представляет Оливер Пернье и что можно было ожидать от этого журналиста-экстремала, он более подробно остановился на информации, которую получил этой ночью от Рыбака. Услышав о том, как погибли бойцы украинского дозора и что в этом могут быть замешаны чеченцы, Захар внимательно посмотрел на Ивана:

– Я не спрашиваю – откуда у тебя, капитан, такие сведения, но надеюсь, что вы со Святом за свои действия отвечаете. Да, у меня в роте действительно воюют два чечена. И должен тебе сказать – хорошо воюют.

Два брата Мусса и Ахмад Мамакаевы появились месяца полтора назад. Тогда бои еще шли в районе Карловского водохранилища. Братья в расположение роты приехали на машине, лобовое стекло которой украшал портрет Рамзана Кадырова, а на гибкой антенне развивался флаг с гербом Ичкерии – черной волчицей с раскрытой пастью. Тогда у Захара каждый боец был на счету, и появление братьев, имевших за плечами боевой опыт, было как нельзя кстати.

– Отчаянные парни, – как бы подытоживая свой рассказ, произнес Захар. – Мне бы таких человек десять – можно было бы эти гребаные Пески за пару дней отбить.

– И старших уважают, – это уже добавил вернувшийся Дубровский, который услышал последние слова командира и понял, о ком идет речь. – Нашли где-то на окраине старушку, которая не захотела уезжать из своего дома, так теперь каждый вечер продукты ей возят. Меня недавно просили достать для нее зубную пасту и жевательную резинку. Во бабка зажигает!

– Ты бы прежде чем зубоскалить, – остановил его Захар, – лучше бы доложил мне, что там за стрельба была?

Но Черепанов Санька дальше не слушал – его очень заинтересовали слова мальчишки о бабке, которая любит жевательную резинку. «Обычно в таком возрасте у бабушек вставные челюсти, которые они хранят в стаканах с водичкой, а тут жевательную резинку ей подавай, – подумал Иван. – Что-то здесь не так…» Дубровский вышел, и Черепанов поспешил поделиться своими сомнениями с Захаром.

– Да, расстроил ты меня, капитан. Ну, если это так, – Захар ударил кулаком по столу, – под трибунал пойдут, абреки хреновы!

Взяв один из телефонов, лежащих на столе, он вызвал к себе какого-то Матроса.

– Это командир взвода, в котором служат братья Мамакаевы, – пояснил он Черепанову. – Он про каждого своего бойца знает все.

Появившийся через несколько минут Матрос рассказал им, что Мусса и Ахмад вовсе не братья – у них родители разные, но они принадлежат к одному тейпу^[27], поэтому братьев и сестер у них половина Кавказа. Да, действительно, вот уже больше недели они присматривают за какой-то одинокой старухой, на которую наткнулись в полуразрушенном доме – каждый вечер носят ей еду и воду.

– Вот и сейчас Ахмад в расположении части, а Мусса пошел к старушке, – закончил свой рассказ взводный.

Переглянувшись с Захаром, Черепанов спросил:

– А вы не могли бы показать, где живет эта старушка?