Кровные враги - Кэндис Робб

Король тепло приветствовал своего канцлера.

— Рад видеть вас снова, Джон. Означает ли это, что вы нашли убийцу и надежно заперли его где-нибудь у себя в подземелье? Или, может быть, даже успели казнить?

— Главные соучастники мертвы, мой король, но только не тот, кто задумал все эти убийства.

— Но он уже под замком?

— Наоборот. Преступница живет по-королевски.

Эдуард удивленно поднял брови.

— Преступница? Главная злодейка — женщина?

— Весьма коварная женщина.

— Говорите, живет по-королевски? Что означают ваши слова, Джон?

— Она здесь, при дворе, милорд.

— При моем дворе? — Эдуард резко поднялся и, подойдя к камину, протянул руки, чтобы согреться. — Надеюсь, вы не собираетесь обвинять миссис Элис?

У Торсби по спине побежал холодок. Как король догадался? Торсби никому не обмолвился ни единым словом.

— Почему вы так думаете, ваша светлость? Почему Элис?

Эдуард обратил на Торсби суровый взгляд.

— Она рассказала мне, как опрометчиво дала вам понять, что знает то, о чем не следовало бы никому знать, будь на то ваша воля. С тех пор она беспокоится, что вы попытаетесь опорочить ее в моих глазах, прежде чем она сумеет убедить вас в своем умении держать язык за зубами. Теперь она боится, что вы ей не доверяете и вообще недовольны ее присутствием при дворе.

Что ж, умно придумано — кроме того, что касается страха. Элис Перрерс никого и ничего не боялась. Что мог на это ответить Торсби?

— Я думал о королеве Филиппе — как она больна, как много любви ей сейчас нужно. Мне кажется, жестоко, что она все время вынуждена видеть эту Перрерс рядом с вами.

— Вы готовы судить собственного короля?

— Прошу простить. Для меня это дело духовное.

— Значит, вы собирались обвинить Элис?

— Я этого не говорил. Признаю, она права в своих опасениях, что я не питаю к ней доверия и осуждаю ее присутствие при дворе. У вас есть супруга, ваша светлость. Любящая, красивая, благородная…

— Хватит! Нет необходимости перечислять добродетели королевы. — Взгляд голубых глаз стал ледяным. — Мне все-таки интересно, что изменилось за десять лет, Джон. Когда я любил Маргариту, вы не пытались меня поучать.

Торсби почувствовал, как смелость оставляет его, и поспешно сделал несколько глотков вина, пока думал, что сказать дальше. Маргарита. Очевидно, эта стерва Перрерс все рассказала Эдуарду. Святой Всевышний.

— Десять лет тому назад была совсем другая ситуация. Маргарита жила при дворе, но не считалась вашей возлюбленной. Все происходило под завесой тайны, чтобы никто не догадался о ваших отношениях, особенно королева.

В глазах короля зажегся злой огонек.

— Под завесой тайны. Вот именно. Насколько я помню, вы притворились, что сражены ее красотой. Повсюду ее сопровождали. В том числе и в мои покои. Так, может быть, вы вовсе не притворялись, а, Джон? Или вы так здорово играли свою роль, что сами в нее поверили?

— Ваша светлость!

— У меня есть копия письма, в котором вы клянетесь в верности прекрасной Маргарите, описываете ее тело до мельчайших подробностей и заявляете, что ребенок, которого она вынашивала, ваш.