В поисках баронессы - Гульнара Черепашка

Разумеется, все предметы, каждую тряпку, проверили полицейские — обычные ищейки и маги. На предмет отсутствия того, что могло бы помочь арестанту бежать из-под замка.

Последний час Ронан сидел в кресле и глядел в зарешеченное окно. Он никак не мог решить, чем считать этот жест со стороны эсквайра. Признаком доброй воли или изощренным издевательством. Потому что физический комфорт вкупе с невозможностью выйти из камеры деморализовал куда сильнее, чем просто нахождение в камере для преступников.

И, словно мало было этого, явившийся целитель заявил, что цель его — выяснить: не подвергался ли его светлость воздействию на разум.

Услышанное настолько ошарашило молодого барона, что он даже не нашелся — что ответить. Все, что он мог — это позволить эскулапу произвести все манипуляции, что тот посчитал нужными.

— Ну что, достопочтенный господин лекарь, на месте ли мой рассудок? — полюбопытствовал он, когда тот уходил. Не сумел скрыть сарказма.

Тот хмыкнул, что-то пробубнил невнятно себе под нос и вышел. Ронан остался в легком недоумении. Как это понимать? Решительно, эсквайр Гото издевается над ним!

Ощущая, как нарастает нервозность, принялся расхаживать по камере. Ноги то и дело цеплялись за ковер, и в конце концов барон с досадой пнул его в сторону. Тот сбился неряшливыми складками. Теперь, вышагивая взад-вперед, он постоянно цеплялся взглядом за завернувшийся вокруг ножки стола ковер. Не выдержав, в раздражении принялся пинать его, чтоб уложить на место. В конце концов, пришлось расправлять руками.

Когда бы еще он сам наводил порядок в своем жилище, не прибегая к помощи слуг! Но тех здесь не было, волей-неволей пришлось. Хотя это и не его жилище…

Окончательно смешавшись, он уселся на койку. Подумав пару мгновений, скинул туфли и вытянулся поверх покрывала. Успокоиться не получалось — мысли метались, и от их круговерти начинала кружиться голова.

Право слово, в обычной камере он себя чувствовал лучше! Да, мысли текли мрачные. Но они хотя бы текли неторопливо, а не мелькали драными хвостами перепуганных белок!

А может, он и правда сошел с ума?

Ронан, не удержавшись, расхохотался вслух. Он-то считал, что рассудка лишилась его жена — подожгла поместье и сбежала, прихватив часть его имущества. Оказывается, умалишенный — он сам.

Глава 33

— Линия защиты в суде, — повторил Ронан за адвокатом, словно пробуя слова на вкус. — Вы сами, достопочтенный господин адвокат, рассудком не повредились? — не сдержался он. — Вы сами понимаете, что предлагаете мне?!

— Это — идея эсквайра Гото, — с легким смущением сознался адвокат.

— Вы шутите, — тихо проговорил потрясенный барон.

Сыщик точно издевается над ним! Мало ему было визитов целителя в последние три дня. Оказывается, это Гото считает удачной идею выставить его сумасшедшим!

— А я могу переговорить с эсквайром Гото лично? — прошипел он.

Видит Творец, с него довольно! Он выскажет эсквайру все, что думает о нем и его методах ведения расследований.

— Я передам вашу просьбу, — кивнул адвокат. — Выполнит ли ее эсквайр — ручаться не могу.

Ронан не выдержал. Вскочил, принялся вышагивать взад-вперед. Адвокат с невозмутимым видом перекладывал на столе бумаги. И барону подумалось, что сам он и впрямь ведет себя не как уравновешенный человек. Усилием воли заставил себя прекратить метания, усесться тоже за стол.

— На случай, если эсквайр не найдет времени с вами увидеться, — заговорил адвокат. — Он просил передать, что от вас не требуется ничего. Только сохранять спокойствие в ходе судебного заседания.

— Сохранять спокойствие, в то время как меня выставляют сумасшедшим, — пробормотал Ронан.

Он с трудом удержался, чтобы не вскочить снова.

— Ваша светлость. Я, со своей стороны, прошу вас мне довериться. И предоставить выстраивать вашу защиту так, как это необходимо, чтобы вы понесли минимальный ущерб. Дело серьезное — речь идет о нарушении королевского указа. И свидетелей — больше десятка.

Любопытно только, что даст эта так называемая линия защиты, построенная на предположении о его безумии. Бросит тень и на него самого, и на род Гревилль. И что дальше? Дом скорби вместо рудников? А нет ли в действиях эсквайра вреда для рода Гревилль в частности и аристократии Манора в целом?

— А когда назначено судебное заседание?

— Пока не назначено, — юрист покачал головой. — Эсквайр собирает какие-то дополнительные сведения. Какие именно — он не уточнял.

Ну, еще бы! Что за сведения еще могли понадобиться Гото? Тянет время — непонятно только, зачем.

— Я могу написать письмо отцу? — осведомился Ронан после недолгого раздумья.

— Письмо? Не уверен, что я имею право, — адвокат нахмурился.

— Бумага, чернила и сургуч у вас при себе есть, а кто именно и что писал — так за нами вроде не следят, — барон нахмурился. — И вас на выходе едва ли обыщут!

Этот человек лет восемь служит его семье! Не может быть, чтобы он участвовал в сговоре против Гревиллей.

Видит Творец, он не хотел тревожить отца! Но оградить его ото всего происходящего сейчас уже невозможно. Так что обратиться придется к нему. Сам Ронан сидит под замком и сделать ничего не может. Нужно сообщить ему о своих соображениях по поводу Гото и его удивительной идеи. А еще — нужно сообщить ему о Далии. И о том, что если он, Ронан, таки лишится титула и отправится в рудники по приговору суда — род Гревилль не будет прерван. Есть прямой наследник по крови. Пусть и незаконный. Тот, кто должен появиться на свет только через полгода.

Выводя строки, Ронан ненадолго задумался. Гото — один из лучших сыщиков Управления розыска и расследований! Может ли быть, чтобы он оказался врагом Манора?

А что: отличное прикрытие! И нескольких шпионов он уже поймал. Так что уж его-то заподозрят в последнюю очередь. Ронану и самому мысль кажется дикой. Но слишком уж странно выглядят действия эсквайра.

Письмо адвокат принимал неохотно, и это снова разбудило подозрения.

Молодой барон сам понимал, что подозрения в адрес всех и вся — это чересчур. Опять же — что за прок с его подозрительности, если он сам — арестант, сидящий под замком в ожидании суда и приговора? Преступник.

В этот момент он не