Постумия - Инна Тронина

Машину я отогнала в ремонт – ралли по Зелику не прошло для неё бесследно. Да и не хочется в такую круговерть выезжать – занесёт за милую душу. Даже если сам не нарушишь ПДД, найдётся какой-нибудь идиот. Уж лучше спуститься в метро, где тепло и сухо, и побыстрее пробежать остаток пути. Вот, конечно, авария на углу с Ивановской улицей, и весь транспорт стоит. Так мы и до вечера бы не управились.

Хорошо, что Лёлькин юбилей позади. Хоть эта забота с плеч долой. Но получилось всё прикольно. Это был потрясающий вечер. Утром двадцать четвёртого марта именинницу по скайпу поздравили отец и брат, которые не могли присутствовать на банкете в «Гелиос-отеле». Каждый – по своим причинам. Евгений как раз танцевал в спектакле, причём за границей. А Андрей Георгиевич просто не имел возможности въехать в Россию, так как был здесь заочно арестован. Аргент погиб, но дело его жило. И никто не собирался снимать с Озирского все эти абсурдные обвинения.

Но свои подарки прислали и тот, и другой. И потому на балу Ольга Озирская блистала, как никогда ранее. Её платье от одного из лучших французских кутюрье вызвало взрыв восхищения и зависти среди дам, часто тусующихся в отеле на всевозможных вечеринках. Колье из жемчужин разных оттенков, такое же кольцо, только ещё со звёздчатыми сапфирами таитянский чёрный жемчуг в серьгах – об этом остальные могли лишь мечтать. Наручные часы с жемчужинами акойя завершили триумф и вознесли Лёльку на недосягаемую высоту.

Я буквально наслаждалась злобными гримасами и бессильными слезами здешней «элитной» публики женского пола. Слишком много они о себе возомнили! Настоящая жемчужная коллекция от Коко Шанель – это не брюлики из питерского магазина и даже из европейского салона. За Лёльку можно было испугаться. Но я была уверена, что никто не узнает эту златокудрую королеву уже завтра. Она отправится на дежурство в пожарную часть, надев лёгкое тёплое пальто с трикотажным воротником. И лицо её будет почти без косметики, волосы – в причёске «каре». Если будут дождь и ветер, Лёлька пристегнёт съёмный капюшон.

Но даже в таком виде всё равно останется изысканной и благородной. Никто у неё этого не отнимет. И здешним «светским львицам» ни за какие деньги не купить этот дворянский шарм. Все косметологи и пластические хирурги окажутся бессильны.

Кроме того, ни у кого из завсегдатаек прибрежных отелей отец не плавал в Монако на собственной яхте, не ночевал в самых дорогих гостиницах мира. И не водил всех своих детей на обед к миллиардеру Уоррену Баффиту. А Лёлька там побывала. Андрей Озирский просто купил право на такой обед и взял с собой детишек от разных женщин. Правда, не всех. Из девяти его отпрысков присутствовали шесть, плюс сам глава семейства. Но всё равно компашка вышла не хилая.

Мой наряд был от Версаче – чёрное мини без рукавов, с золотой сеточкой. Я добавила «перчику», надев к нему тёмные очки, завив волосы и накинув пальто из серебристого песца. Лёлька же ослепила всех норковой шубой «Mari Belle», красивее которой лично я ничего в жизни не видела. Об этом позаботился Евгений Озирский. Он с детства обожал наряжать свою очаровательную сестрёнку. И теперь даже его жена Диана ревновала мужа к золовке. Считала, что той достаётся слишком много внимания.

В концерте первым номером прозвучала «Песня о женской дружбе» в исполнении Лолиты Милявской и Алёны Апиной. Это был мой личный подарок виновнице торжества. Конечно, пели «звёзды» не вживую, но всё равно гостям понравилось. Дядюшка, конечно, скорчил гримасу в ответ на мой маскарад с очками, но ничего не сказал. А я не стала объяснять, что под глазами у меня тёмные круги. Да и синяк, оставшийся после зеленогорских приключений, ещё не до конца рассосался.

Конечно, я не имела драгоценностей под Версаче, и Лёлька ссудила меня потрясающим гарнитуром из золотого плетения. Там были колье, серьги, кольцо и браслет. Я, между делом, заметила, что генерал Грачёв своей племянницей доволен, хоть и пытается это скрыть. А вокруг Лёльки вообще все падали в обморок.

Для нас играл прекрасный оркестр, который заказал Евгений перед отъездом на гастроли. Мы танцевали бальный репертуар – европейский и латиноамериканский. Ещё – танго, сольсу, модерн. Генерал Грачёв в паре с Лёлькой смотрелся гламурно. Они о чём-то оживлённо говорили, а я умирала от любопытства. Потом оказалось, что они обсуждали наши сыскные проблемы. Дрон вообще боялся пошевелиться в непривычном смокинге. Сияющими глазами он смотрел на Лёльку. Губы его благоговейно шевелились, будто в молитве. Похоже, Дрон не верил, что очутился на пышном балу.

Влад и Михон, давно привыкшие к светским раутам, тоже в смокингах с атласными отворотами, развлекали гостей лёгкой беседой. Поначалу некоторые из приехавших тушевались. Но потом, распив ящик шампанского «Кристалл-Розе» двадцатилетней выдержки, все закружились в хороводе.

– «Белая красавица плывёт, лебедушка, никого она не хочет видеть – гордая!» – распевали гости хором, посвящал и этот номер Ольге Озирский.

А Лёлька, в жемчугах и платье из серебристых струй, покачивая невероятной красоты серьгами, жадно расспрашивала нас с дядюшкой о том, что удалось узнать в Мурманске про Олега Гальцева. Кроме того, она очень интересовалась личностью Подводника.

Самое смешное, что меня в «Гелиосе», похоже, не узнали. А ведь раньше мы с «папиком» часто здесь бывали. Мне пришлось потом объясняться на ресепшене. И даже орать, когда срочно потребовался номер для не в меру перебравшего гостя. Это был дядя Лёльки по матери. Пришлось долго доказывать, что и есть та самая Марианна, которая всегда сопровождала Рахмона Адинаева. И потому имею привилегию постоянного посетителя.

Разумеется, всю эту феерию снимали на «цифру». И для истории, и для того, чтобы показать Богдану. Мой братец как раз был занят в рейде по притонам Лиговки, и потому присутствовать не мог. Конечно, майор Ружецкий жутко нам завидовал и называл нас кровососами-буржуями.

– Алё, Марьяна, нам куда? – Михон тряхнул меня за локоть.

Мы вышли из ущелья улицы Бабушкина и увидели женщину в пуховике с капюшоном. Закрыв лицо рукой от ветра с Невы, она вела на сворке двух очаровательных йорков – рыжего и серебристого.

– Какой там точный адрес? – приставал ко мне кузен.

– Думаешь, я помню? Сейчас гляну в смартфоне…

– Молодые люди, вы не ко мне? – неожиданно спросила женщина с собачками.

Она оказалась высокой, худощавой, ещё молодой блондинкой с прозрачными голубыми глазами. В отличие от своего препротивного братца, она производила приятное впечатление.

– Если вы Надежда Черединова, то к вам, – с облегчением ответил Михон.

– Да, это я и есть! – мило улыбнулась блондинка. – Вот, выскочила с собаками погулять. Обычно мы ходим на Куракину Дачу, – она махнула рукой в сторону Невы. – Но сейчас там очень ветрено. Я-то ладно, а вот они простудиться могут. Пойдёмте скорее домой! Я вас напою чаем…

Разговаривать было сложно – снег залетал прямо в рот. Собачки, знакомясь, деловито обнюхивали наши ноги. Потом они, одна за другой, смешно чихнули. На секунду в небе мелькнуло маленькое белое солнце. И мои пальцы сразу же свела судорога.