Ад - Александра Маринина

– Да я не столько свадьбами вашими интересуюсь, скольковашими отношениями по поводу собственности на квартиру.

– А что у нас с собственностью? Что-то не впорядке? – забеспокоился Денис.

– Да в порядке, в порядке. Пока, – участковыймногозначительно поднял палец. – Если ни ты, ни твоя сестра не собираетесьстроить собственную семью, то я хотел бы знать, зачем вам делить квартиру. Этокто из вас придумал?

– Квартиру? – Денис не мог сдержатьизумления. – С чего вы взяли? Никто ее не делит.

– А вот тут ты ошибаешься, Денис Родиславович, –Игнатов покачал головой. – Мне случайно стало известно, что твоя сестраподала в суд иск о выделе своей доли квартиры. У тебя есть преимущественноеправо покупки ее доли, и ты должен получить по почте нотариально заверенноеписьмо с уведомлением и расписаться в его получении. Ты такое письмо получал?

– Нет, я ничего не получал.

– Тогда имей в виду, что ты обязательно должен будешь втечение тридцати суток дать ответ. Если ты не ответишь, это будет расцениватьсякак твой отказ от покупки, и Даша сможет продать свою долю квартиры другимлюдям. Вот я и пришел, чтобы на всякий случай проверить, потому как на этойплощади прописан инвалид детства и я должен убедиться, что его права, то естьтвои, Денис, никак не ущемляются. А ты что, и вправду ничего не знаешь?

– Честное слово. А что это значит? Ну, что будет, еслиона продаст свою долю?

– Решение о разделе квартиры будет принимать суд.Конечно, крайне маловероятно, что суд разрешит выдел доли, уж больно у васквартира маленькая и неудобная с точки зрения раздела, с запроходной комнатой,но кто их знает, эти нынешние суды, если твоя сестра взялась за это, значит,кто-то ей что-то подсказал, научил, и для чего-то ей это нужно. Возможно, у нееили у этих ее советчиков есть подходы к судье, так что решение может оказатьсяи не в твою пользу. Теоретически ваша квартира превратится в коммуналку. Апрактически твоя сестра сможет продать, обменять, подарить или сдать своюполовину квартиры. Правда, у вас одна комната проходная, но это делопоправимое, нужен всего лишь небольшой ремонт, чтобы запроходная комната имелавыход в прихожую, – и все. И будешь ты, Денис Родиславович, жить ссоседями.

– Этого не может быть, – уверенно ответилДенис. – Зачем это Даше? Мы с ней отлично живем вдвоем. Чего нам делить?Нет, вы что-то не так поняли. Или в суде перепутали, и речь идет вообще не онашей семье. Вы спросите у них, наверняка окажется, что они сами ошиблись.

– Да нет, – вздохнул Игнатов, – не ошиблисьони. Я сам все проверил. Спичак Дарья Родиславовна. Никакой ошибки. Ну? Ничегоне хочешь мне сказать?

– О чем? – не понял Денис.

– О причинах, по которым твоя сестра все это затеяла.Ведь должна же у нее быть причина. Кстати, где она?

– Не знаю. Она передо мной не отчитывается.

– Погодите, – Юля вскочила и выбежала в комнату.

Вернулась она через минуту, держа в руках несколькотоненьких брошюр, напечатанных на желтоватой газетной бумаге.

– Я, кажется, понимаю, в чем дело. Мы с Денисом делалиуборку, и я нашла вот это. Посмотрите.

Игнатов взял брошюры, пролистал, и лицо его помрачнело.

– Вот, значит, как… Тогда все понятно. Дай бог, чтобы яошибался. Но если я не ошибаюсь, то дело совсем плохо. У тебя какие отношения ссестрой?

– Никаких у него отношений с Дашей нет, – сновавмешалась Юля. – Даша с ним почти не разговаривает. Она считает, что онвиноват в том, что их мама покончила с собой. И вообще он во всем на светевиноват. Если она и говорит Денису что-то, то в основном грубит или обзывается.Но больше молчит. Она вообще какая-то странная стала. И брошюры эти… Она что, всекту попала?

Денис молчал, ошарашенный услышанным. Как же так? Его сестрапопала в руки сектантов, а он ничего не заметил? Юлька – и та заметила, а он,выходит, ничего не видит?

– Слушай, – Игнатов обернулся к Денису, – атолковая у тебя невеста, все на лету хватает. Короче, как это ни печально, но тебе,Денис, нужно быть готовым к тому, что может произойти все, что угодно. Ты ужесовершеннолетний, и защитить тебя некому, кроме тебя самого.

– И меня! – подала голос Юля.

Она все время стояла за спиной Дениса, положив руки ему наплечи, и ловила каждое слово участкового.

– Ну, и тебя, конечно. Так что ты подумай заранее, какбудешь защищаться, если что. Найди адвоката, что ли, пусть готовит иск в суд.Или… не знаю даже, что тебе посоветовать, я в этих делах не особо силен, ноодно могу сказать: предупрежден – значит, вооружен. Усвоил? Может, все и не такстрашно, но на всякий случай будь готов.

– Спасибо вам, – Денис попытался благодарноулыбнуться, но губы плохо слушались, и вместо улыбки получилась жалкаябеспомощная гримаса.

Юля проводила Игнатова и вернулась на кухню.

– Все уже остыло, – с досадой сказала она. –Придется снова греть. Ну и ладно, сейчас как раз Даша придет, вместе поедим.

– Юль, ты пока не говори ей ничего, ладно? –попросил Денис.

– Почему?

– Не знаю. Не говори – и все. Давай еще подождем,понаблюдаем. Зачем горячку пороть? Может быть, Дашка сама нам все объяснит, иокажется, что все совсем не так. А мы сейчас на нее наедем и только отношенияиспортим.

– Как скажешь, – покладисто согласиласьЮля. – Хотя лично я считаю, что это неправильно. Надо сразу поговорить,пока дело не зашло слишком далеко. Лучше все выяснить сразу, чем мучитьсянеопределенностью.

– Юлечка, ну пожалуйста, – взмолился Денис.

– Ну хорошо, хорошо, я же пообещала. Я простовысказываю свое мнение.

– Ты на меня сердишься? – он виновато посмотрел нанее.

– Я не могу на тебя сердиться, – улыбнуласьЮля. – Я слишком сильно тебя люблю. Но у меня все равно всегда будетсобственное мнение, которое я не собираюсь от тебя скрывать. А уж будешь ли тыс ним считаться или нет – это другой вопрос.

В замке лязгнул ключ – пришла Даша. Молча прошла в комнату,не заглянув на кухню, переоделась и только после этого вышла поздороваться.

– Кушать будешь? – весело спросила Юля.

Она собралась выполнить данное Денису слово и усиленно делалавид, что ничего не произошло.

– Нет, ешьте сами. Я не голодна.

– А где ты поела? – вступил Денис.

Он решил во что бы то ни стало выяснить, наконец, куда егосестра уходит каждый четверг.

– Я не голодна, – повторила Даша, и в голосе еепрозвучало раздражение.

– Дашка, ты совсем ничего не ешь, так нельзя. Ну вотскажи, где ты была? Где и чем тебя кормили? Если ты мне не ответишь, я будудумать, что ты села на страшную диету и моришь себя голодом, чтобы похудеть идобиться параметров супермодели.