Погоня - Клайв Касслер

Паром для переправы железнодорожных вагонов ждал в доке, когда прибыл поезд Кромвеля. Локомотив перевели на пути, которые шли на паром. Но команда из трех человек решила, что попытка переправиться в такую погоду далеко не безопасна. Придется подождать, пока ветер чинук уляжется, а озеро успокоится. Они сидели на камбузе, пили кофе, читали газеты и не поднялись со своих мест, когда на борт въехал поезд Кромвеля.

Кромвель вышел из вагона и подошел к локомотиву, сгибаясь из-за крепкого ветра. Он остановился и начал внимательно рассматривать волны, бушевавшие на озере, которое сейчас напоминало бурное море. Затем он начал изучать паровой паром с гребным колесом сбоку.

Выцветшая деревянная вывеска, прикрепленная к рулевой рубке, гласила: «Калиспелл». Судно было старое. Краска растрескалась и местами облупилась, деревянная палуба была потрепанной и гнилой. Паром служил в течение многих лет, слишком многих. Но Кромвелю он показался достаточно крепким, чтобы выдержать свирепый ураганный ветер и волны. Он счел, что паром может безопасно переправиться на западный берег озера, и начал раздражаться: никаких признаков экипажа вообще не было видно.

Взглянув на рельсы, он испытал удовлетворение, что преследующего поезда не видно. Ему оставалось только теряться в догадках о причинах его задержки. Но, какой бы ни была причина, нельзя терять времени попусту. Он махнул рукой Абнеру, находившемуся в кабине локомотива.

— Проследи, чтобы кочегар поддерживал огонь в топке и у нас был бы пар, чтобы добраться до путей Великой северной железнодорожной компании.

— Считайте, что это уже сделано, — ответил Абнер, прицеливаясь в кочегара Карра. — Ты слышал, что сказал начальник? Подбрось уголька.

— Ты видел команду парома?

Абнер пожал плечами.

— Никого я не видел.

— Нам нужно поторопиться. Локомотив, преследующий нас, может появиться в любую минуту.

— А как быть с бригадой поезда? — спросил Абнер. — Если я оставлю их без присмотра, они могут попытаться сбежать.

— А ты отвяжи канаты, — приказа! Кромвель. — Они не смогут никуда деться, если мы спустимся из дока. Я сам поищу команду парома.

Абнер прыгнул на палубу и побежал в док. Корма и нос парома были привязаны канатами. С середины озера накатывались волны и раскачивали судно. Абнер подождал, пока паром спустился из дока и канаты натянулись. Когда вода схлынула, канаты провисли, Абнер сорвал их со швартовых тумб и бросил на поручни парома «Калиспелл». С ловкостью кошки он прыгнул обратно на палубу и вернулся в кабину локомотива.

Кромвель поднялся по трапу в рулевую рубку и обрадовался, что удалось спрятаться от завывающего ветра. В рубке никого не было, тогда он спустился по лестнице, ведущей к камбузу, где находилась вся команда парома, безразлично просматривающая газеты. Они взглянули на него, когда он спускался по ступеням, но не проявили к нему никакого интереса.

— Вы мистер Кромвель? — спросил крупный человек с красным лицом и огромной бородой, в красной клетчатой куртке лесоруба.

— Да, я Кромвель.

— Мы слышали, что ваш поезд уже на борту. Я капитан Джек Босс, к вашим услугам.

Поведение Босса, который даже не встал с места, как и поведение его команды из двух человек, проявившей к нему полное безразличие, разозлило Кромвеля.

— Мы должны немедленно тронуться в путь!

Босс покачал головой.

— Невозможно. Озеро разбушевалось. Лучше подождать, пока буря стихнет.

Совершенно спокойно, будто прикуривая сигару, Кромвель вытащил из кармана куртки свой «кольт» тридцать восьмого калибра и выстрелил в лоб одному из членов команды. Это было абсолютно неожиданно: человек из команды рухнул на пол, безучастно глядя в пустоту, словно он продолжал читать сводку новостей.

— Боже милостивый! — всё, что мог произнести Босс, окаменевший от испытанного потрясения.

Кромвель прицелился в лицо второму члену команды, который начал дрожать.

— Ты немедленно выведешь судно в озеро, или и этот отправится вслед за первым.

— Ты сумасшедший! — вскипел Босс.

— Мой помощник уже отвязал канаты. Предлагаю не тратить время на споры.

Босс посмотрел на своего мертвого товарища, члена экипажа, и медленно, словно в тумане, поднялся на ноги. Он глядел на Кромвеля со смешанным выражением отвращения и ярости на лице.

— С тем же успехом ты можешь застрелить нас всех, — медленно сказал он. — Мы все погибнем раньше, чем доберемся до другого берега.

— Но мы должны попытаться, — сказал Кромвель резким и злобным голосом.

Босс повернулся к члену экипажа Марку Регену.

— Тебе придется одному работать с двигателем.

Реген, бледный юноша, которому вряд ли исполнилось семнадцать лет, кивнул.

— Я смогу.

— Тогда разведи огонь и проверь, чтобы пара было достаточно для хорошего старта.

Реген быстро выскочил из камбуза и спустился в машинное отделение. Босс, следуя по пятам за Кромвелем, поднялся в рубку.

Кромвель пристально посмотрел на Босса.

— Даже и не думай обмануть меня, капитан, или член твоего экипажа в машинном отделении немедленно умрет. Меня ничто не удержит от того, чтобы убить и тебя, если ты не доставишь меня на другой берег.

— Ты жестокий злодей! — ответил Босс с перекосившимся от ярости лицом.

Кромвель рассмеялся, но взгляд у него был ледяным, как смерть. Затем он повернулся и вышел из рубки.

Направляясь в свой роскошный вагон-дворец, он услышал резкий свисток. Он прозвучал так громко, словно доносился с расстояния в несколько сотен ярдов. А затем до его слуха донеслось шипение пара и стук ведущих колес локомотива. Среди мусора, поднятого в воздух порывами ураганного ветра, он увидел, как из мглы материализовался огромный паровоз.

Слишком поздно, подумал он самодовольно. Паром «Калиспелл» уже спустился из дока на пять футов и дрейфовал в озере. Никто и ничто сейчас не сможет остановить его. Улыбаясь сам себе, Кромвель поднялся в свой вагон.

Йонгеваард со скрежетом остановил «Аделину» всего в тридцати футах от конца железнодорожного полотна. Еще не перестали вращаться огромные ведущие колеса, а Белл выпрыгнул из кабины и побежал к концу дока. Паром для железнодорожных вагонов дрейфовал мимо свайного сооружения, направляясь в озеро, гребные колеса начали вращаться. Расстояние до него увеличилось уже до восьми футов, когда Белл подбежал к краю дока.

Он не колебался, не думал о своих действиях и не анализировал их; он не отступил ни на шаг, чтобы разбежаться. Казалось, что паром очень далеко, но, не останавливаясь ни на минуту, Белл прыгнул с дока. Понимая, что расстояние было слишком большим, чтобы он мог приземлиться на ноги, он протянул руку и ухватился за поручни парома, его тело билось о корпус судна, как маятник. Он был на волосок от того, чтобы ослабить захват и погрузиться в воду, не в силах дышать от ударов. Но Белл ухватился за поручни мертвой хваткой и держался за них, пока к нему не вернулось нормальное дыхание, хотя боль в груди не проходила. Медленно, почти как в агонии, он подтянулся на поручнях и поднялся на палубу парома рядом с крытым товарным вагоном Кромвеля.