Изящное искусство смерти - Дэвид Моррелл

— Ну конечно, — кивнул Де Квинси. — Мать Бруклина ходила по берегу Темзы и собирала куски угля. Сам же он добился грандиозных успехов. Как тут не удержаться и не требовать, чтобы к тебе обращались по званию, с таким трудом заслуженному.

— Одна из служанок назвала его холодным и высокомерным, — сообщила Эмили. — И похоже, он планирует съехать отсюда.

— Да?

— Вчера и сегодня в экипажах увозили завернутые в одеяла вещи.

— Так-так.

— Но с чего он решил поселиться в том самом доме, в котором вы нашли себе убежище больше полувека назад? — задумался Беккер.

— Я надеюсь это выяснить.

Де Квинси уставился на бутылочку с лауданумом. Как бы ему хотелось прикончить ее, а потом еще одну и еще, пока он наконец не сможет уснуть и сделать вид, что весь этот кошмар происходит не наяву.

— Отец, мне кажется, этот юноша одет в твою одежду, — произнесла в замешательстве Эмили.

Де Квинси обернулся в ту сторону, куда показывала девушка, и радостно улыбнулся:

— Джоуи, хороший мальчик, как же я рад тебя видеть.

Джоуи направился к ним, а Эмили и Беккер старались не глазеть на покрывавшие его лицо оспины.

— Но это же твоя одежда, отец!

— Мне передали, что вы хотели со мной встретиться, — обратился мальчик к Де Квинси. — Я примчался так быстро, как смог.

— Ты видел, как полковник Бруклин входит в особняк лорда Палмерстона и выходит из него?

— Час назад, когда звонили колокола в церкви. За ним следит уличный мальчишка с тележкой.

— И в твое отсутствие кто-то другой остался следить за особняком?

— Да. Но не думаю, что стражники позволят ему долго оставаться в парке в его-то лохмотьях. — Джоуи взялся за отворот пальто и добавил: — Мне как-то неловко в этой одежде.

— Тогда ты не расстроишься, если придется снова поменяться нарядами?

— Расстроюсь? Да мне в этом пальто не вздохнуть!

— Ну, в таком случае давай облегчим тебе жизнь.

Они скрылись в ближайшем переулке и через пять минут вернулись: Де Квинси в своей обычной одежде, а довольный Джоуи в лохмотьях.

— Констебль Беккер, — сказал Де Квинси, — не думаю, чтобы вам когда-либо…

— Констебль? — встревожился мальчик.

— Не сейчас, — успокоил его Беккер.

— Это друг, — прибавил Де Квинси. — Он не собирается делать тебе ничего плохого.

— Ну, что-то новенькое: пилер, который не собирается делать мне ничего плохого.

— Скажите, Беккер, вас в полиции обучали обходиться с замками?

— Вы хотите сказать, вскрывать замки?

— В общем, да.

— Я обучен охранять запертые двери, но не вскрывать их.

— Я этого боялся. Джоуи, а тебе в твоей жизни не доводилось работать с замками?

— И вы хотите, чтобы я прямо перед пилером признался, что…

— Мистер Беккер, отвернитесь, пожалуйста, и закройте руками уши.

Эмили намеренно опустила в обращении слово «констебль».

— Что мне сделать?

— Надо, чтобы Джоуи чувствовал себя свободно.

Беккер помедлил, но все же отошел в сторонку и прижал, как и просила Эмили, ладони к ушам.

— Джоуи, ты когда-нибудь вскрывал замки?

— Было пару раз, — признал мальчик. — При помощи ногтя.

— Тогда пойди вон к той двери и постучись. Ты знаешь цифры?

— Учил когда-то.

— На доме висит табличка с номером тридцать восемь. Постучи громко. Если там кто-нибудь есть, я хочу, чтобы они услышали стук и открыли дверь. Судя по отсутствию дыма из печной трубы в такой холодный день, дом, скорее всего, пуст. Но нам нужно удостовериться.

— А если откроют?

— Попроси поесть. Или монетку. Все, что могут подать. А пока будешь стоять возле двери, изучи замок. А мы пока что ретируемся в этот переулок. Если тебе откроют, я не хочу, чтобы нас увидели.

Скрывшиеся в переулке Де Квинси, Беккер и Эмили слышали, как Джоуи колотит и колотит в дверь молоточком.

Спустя две минуты мальчик присоединился к ним.

— Никто не открывает.

— А замок?

— Никогда не видал такой хитрой замочной скважины, — покачал он головой. — Ногтем его точно не открыть. Там даже дверной ручки нет.

И Джоуи с подозрением глянул на Беккера.

— Что ж, придется мне просить тебя продемонстрировать свое искусство, — сказал Де Квинси.

— Но я ведь уже пробовал попрошайничать, и никто не ответил.

— Обычно ты зарабатываешь на хлеб несколько необычным способом.

До мальчика начало доходить, что хотел сказать Де Квинси.

— Все правильно, Джоуи. Ты ведь акробат.

Де Квинси, Беккер и Эмили остались дожидаться в переулке, а Джоуи ухватился руками за водосточную трубу и полез вверх. Труба была сделана из чугуна, и пятнадцатилетнему пареньку не составляло особого труда по ней подниматься. Порой ему попадались небольшие углубления в стене в местах, откуда вывалилась штукатурка, и мальчик мог поставить туда носок рваного башмака. Желая покрасоваться перед хорошенькой юной леди, он взбирался с максимальной скоростью, на какую был способен. Впрочем, существовала и иная причина поспешить: руки от соприкосновения с металлом на морозе сильно болели. К тому времени как Джоуи перевалил через водосточный желоб и угнездился на крытой просмоленной черепицей крыше, пальцы совсем потеряли чувствительность, и ему пришлось пару минут дуть на них. Если бы кто-нибудь увидел его на крыше, это не вызвало бы никаких подозрений — маленькие оборванцы частенько зарабатывали на хлеб тем, что чистили печные трубы.

Из-за копоти, хоть и присыпанной угольной пылью, ноги скользили по черепице. Дважды Джоуи приходилось останавливаться и успокаивать дыхание. Наконец он добрался до конька, откуда спускался второй скат; первый, по которому взбирался Джоуи, выходил на улицу, второй — во двор, к соседнему зданию. Мальчик широко расставил ноги, укрепился на коньке и несколько секунд созерцал открывшуюся перед его глазами величественную панораму Лондона. Потом он сконцентрировал все внимание на поставленной цели и, проскользнув мимо десяти печных труб, оказался на том участке крыши, о котором рассказывал Де Квинси.

— Я жил в этом доме много-много лет назад. Как-то в поисках одеяла, чтобы уберечься от ночного холода, я забрался по лестнице на верхний этаж и обнаружил пустую комнату для слуг. В чулане оказалась узкая лесенка, ведущая в небольшое пространство под крышей, а там находился металлический люк, из которого можно было попасть в трубу. Таким образом трубочист, когда закончит работу, мог выбраться из трубы, не вылезая на крышу, с которой несколько трубочистов свалилось. Я запомнил люк, потому что уж больно это было необычно: архитектор здания позаботился о благополучии каких-то трубочистов. Ты, Джоуи, довольно миниатюрный и сможешь пролезть в трубу. Несомненно, люк окажется заперт с противоположной стороны, но констебль — я имею в виду мистера Беккера — одолжит тебе свой нож. Думаю, ты сможешь просунуть лезвие между кирпичами, из которых сложена труба, и крышкой люка и вывернуть удерживающий ее болт.