Она уже мертва - Виктория Платова

– Легче?

– Когда ты узнаёшь, что не в тебе одном сидит дерьмо, – всегда легче, поверь.

– Прекратите! – не выдержала Белка. – Прекратите обливать грязью Сережу!

– О, – Шило расхохотался и картинно приложил руки к груди. – Я все ждал, когда же выступит общественный адвокат. Вот он и выступил.

– Ты не имеешь права…

– Конечно, конечно! Я ни на что не имею прав, ведь я жалкий ментяра из провинции. А это совсем не то что миллиардер в белых одеждах от Армани. Он один у нас д’Артаньян, а все остальные… сама знаешь кто. Вот только у мента, на которого вы все смотрите свысока, кое-что имеется, – тут Шило постучал пальцем по лбу. – Вот здесь, в черепной коробке. И он нарыл чрезвычайно любопытные вещи. Копать пришлось долго, но результат стоил усилий.

– Даже слушать этого не буду! – Белка плотно сжала уши ладонями, а Шило все говорил и говорил.

И обращался он не к ней и даже не к Маш, а куда-то поверх их голов. Туда, где, по его мнению, находились невидимые камеры. И, возможно, сам Сережа.

– Ты закончил? – спросила Белка, отнимая ладони от ушей.

– Еще не начинал.

– Просто признай – ты завидуешь Сереже. Его успеху, его деньгам. Он добился всего только благодаря своему уму и таланту. А ты…

К удивлению Белки, Шило не стал спорить. Он успокоился и как будто обмяк, от прежней страстности не осталось и следа. Неуверенной, пляшущей походкой он приблизился к ней, приобнял за плечи и шепнул:

– Твой кумир – последний человек, которому я буду завидовать, поверь.

А вслух громко произнес:

– Интересно, куда подевался Миккель? Давно уже должен был прийти.

– Его только за смертью посылать, – отозвалась Маш.

– О, вот и он!

Нет, Миш не появился в дверях, но где-то за пределами бильярдной послышался голос. Не слишком отчетливый, но явно мужской.

– С кем это он разговаривает? – спросила Белка.

– А что, если приехал хозяин? Хороши же мы будем, если он действительно приехал! – бросив эту фразу в пространство, Маш резко обернулась к Шило. – Ты говорил, что он не появится!

– И сейчас говорю. В том качестве, в котором ты его ждешь, – точно нет.

– А в каком же? В каком?…

Вместо ответа Шило двинулся к двери, а Белка и Маш последовали за ним. В коридоре они никого не встретили, а голос шел из кинозала, дверь в который была распахнута настежь.

В кинозале шло кино. Любительский фильм из жизни отдыхающих. И отдыхающим был не кто иной, как Шило. Белка сразу узнала его майку с идиотической надписью «Плохого человека ГЕНОЙ не назовут», она видела эту майку на снимке из Татиного альбома. И пальмы, и постриженные кусты гибискуса, и цветы олеандра.

И теннисный стол.

Оживший Шило скакал вокруг него и подбрасывал легкий шарик на ракетке.

– Это просто, – объяснял он невидимому спутнику. – Подача-прием. Главное – реакция. Тебе понравится.

В этой ожившей картинке не было ничего ужасного, напротив – она была почти идиллической. И сам Шило выглядел ужасно милым и трогательным – ровно таким, каким он все это время казался Белке. Не лживым маяком, не полусумасшедшим любителем словесного рахат-лукума и пахлавы, а простым и надежным парнем на которого можно положиться.

– Так вот как развлекаются нижние чины доблестной полиции, – рассмеялась Маш.

Реакция, последовавшая за этим, оказалась совершенно неадекватной сказанному:

– Черт, – пролепетал Шило. – Вот черт! Черт, черт, черт!..

– Да ладно. Подумаешь, майка с придурью. Ты, в конце концов, в труселях и голой задницей не светишь!

– Черт… Как остановить эту хрень?

– Никак, – раздался голос из дальнего угла кинозала.

Там, сгорбившись и вцепившись пальцами в подлокотники кресла, сидел Ростик.

– Это не то, что ты думаешь, – Шило сделал несколько шагов в сторону брата, а потом остановился и махнул рукой.

– Я не думаю. Просто смотрю кино, – безучастным голосом ответил тот.

– Где ты нашел его?

– Здесь. Тебе будет любопытно взглянуть, что написано на коробке.

Ростик даже не дал себе труда подняться с кресла, просто швырнул маленький кассетный бокс в брата. На этот раз Шило не уворачивался, и бокс попал ему прямиком в грудь.

И, отскочив, с легким стуком упал на пол.

Белка все ждала, что Шило нагнется за боксом и поднимет его: эту линию поведения подсказывало его извечное мальчишеское любопытство. Но, вопреки ожиданиям, тот не просто переступил через кусок пластика, а попытался раздавить его ногой. Послышался легкий треск.

– Что бы там ни было написано, знай – это неправда.

– Я смотрю кино. Не мешай.

Шило заметался по залу в поисках источника изображения. Все было бы проще, если бы речь шла о винтажном хромированном кинопроекторе, стоявшем метрах в десяти от экрана. Справиться с ним легче легкого: просто остановить пленку, и все. Но киношедевр о теннисных подвигах Шила подавался откуда-то со спрятанного в темноте видеомагнитофона. И, пока Шило судорожно искал его, Белка все смотрела и смотрела на экран.

Ничего не значащие реплики старшего лейтенанта полиции, ничего не значащие подачи крохотного мяча, ничего не значащее звуковое сопровождение: шелест листвы, чьи-то крики, резкий всплеск воды: близость отельного бассейна очевидна. Белка даже вспомнила его название – «Золотой дракон».

А потом в кадре появился партнер Шила по игре, его невидимый спутник. Вернее – спутница. Миловидная блондинка лет двадцати пяти, с отличной фигурой, которую выгодно подчеркивал коротенький сарафан. Блондинка бросила ракетку на стол, то же самое сделал Шило и подошел к ней. Парочка слилась в страстном поцелуе, после чего на экране возникла белесая рябь – «кино» закончилось.

Как мило.

Не хватает только негромкой романтической музыки, что-то на манер «Мельниц моего сердца» или «Моста над бурными водами». И титра «FIN».

Маш дурашливо зааплодировала и всем корпусом повернулась к главному герою теннисной саги:

– Прелесть что такое! А вторую серию покажут?

Домашнее видео и впрямь оказалось чудесным. И – целомудренным, несмотря на нетерпеливую страстность поцелуя. Почему так взволновался Шило?

– Значит, это ты был тем норвежцем, ради которого она меня оставила? – тихо спросил Ростик.

– Все не так. Я объясню…

Голос Шила звучал еще тише, он был почти бесплотным. И только тут до Белки стал доходить смысл увиденного на экране. Достаточно лишь вспомнить разговор между братьями о некоей Сашеньке, – и все становится на свои места. В том недолгом разговоре фигурировал рыбозавод, короткое смс-сообщение об отставке корабельного механика с должности жениха и исчерпывающая характеристика несостоявшейся невесты – «хитросклепанная шлюха». Выходит, именно с этой шлюхой Шило проводил свой отпуск в Таиланде!