Влюблен и очень опасен - Владимир Колычев

Марк ненавидел свое школьное прошлое, но к Тимуру Сергеевичу претензий не имел. Физрук хоть и был низкого мнения о нем, но все-таки время от времени он приструнивал распоясавшегося Бугаря. И к себе в секцию Марка звал, потому что хотел воспитать в нем мужчину. Но это все было в девятом классе. В десятом и одиннадцатом физкультуру в их школе преподавал уже другой учитель, а Тимур Сергеевич перешел на тренерскую работу в городской Дворец спорта.

Бывший физрук зашел в квартиру, и Марк настороженно глянул ему за спину, прежде чем закрыть дверь. И это не укрылось от внимания Тимура Сергеевича.

– Ты чего-то боишься? – насмешливо спросил он.

– Да нет, – пожал плечами Марк.

– А может, все-таки боишься? – настаивал тот.

Он заглянул на кухню, зашел в комнату, не спрашивая разрешения, расположился в кресле за журнальным столиком.

– Неплохую квартиру ты снял, – все с той же ироничной насмешкой сказал Тимур Сергеевич.

– Снял? Откуда вы знаете, что снял?

– А сам ты как думаешь?

– Без понятия, – пожал плечами Марк.

На самом деле он догадывался, кого представляет этот человек.

Сначала в его жизнь ворвалась Настя, за ней появились блэкмены, как он называл крепких парней в черных костюмах. Эти трое просто увезли ее, а теперь вот к нему в гости наведался Журыгин. Потому что его прислал отец Насти.

Большой человек – большие возможности. И доступ к информации. Несложно было пробить по базе данных адрес, выявить хозяина, связаться с ним. То, что Тимур Сергеевич владел информацией, указывало на серьезность его намерений. Не просто так он приехал к Марку. Знать бы, какой тяжести камень у него за пазухой.

– И почему я здесь, тоже не догадываешься?

– Не совсем.

– А с кем сегодня ночевал, не знаешь?

– Со своей невестой.

– Ну, ну. Я Настю с малых лет знаю. Она у меня на глазах, считай, росла. Отец с нее пылинки сдувал. – Тимур Сергеевич смотрел на него строго, холодно, как на ученика, прогулявшего несколько уроков подряд. – А ты с ней спал. И как ты себя чувствуешь после этого?

– Нормально чувствую, – неуверенно отозвался Марк.

– Представь себе ситуацию: ты садовник, бережно растишь розу. Долгие годы растишь, холишь ее, лелеешь, а потом появляется некто и ломает твой драгоценный цветок. Твоя реакция?

– Кто садовник? Кто цветок?

– Ты что, правда ничего не понимаешь? – удивленно и с насмешкой спросил Тимур Сергеевич.

Дескать, он-то думал, что Марк изменился за пятнадцать лет, но нет, как он был ничтожеством, так им и остался. В душе очень хотелось сломать этот стереотип, но Марк и не пытался это делать.

– Я был в клубе, познакомился с Настей, мы поехали домой. Ей семнадцать, она уже взрослая девушка, и я не понимаю, что я такого сделал? Все было по взаимному согласию.

– А вот ее отец смотрит на все это по-другому.

– Ее отец меня мало тогда волновал.

– А сейчас?

– А я должен его бояться?

– Ну вот, ты уже соображать начал, – ехидно хмыкнул Журыгин. – На глазах растешь.

– Давно уже вырос, – глухо отозвался Марк.

– Ну да, конечно. Это, конечно, хорошо, что ты банки накачал, – сказал Тимур Сергеевич, ладонью хлопнув по бицепсу правой руки. – Но в ситуацию вникаешь слабо. Кирилл Дмитриевич – очень серьезный человек, и ты его сильно обидел.

– Я это уже понял, – бирюком, исподлобья посмотрел на него Марк.

– Одно дело – понять, и совсем другое – ответить.

– Что мне делать?

– Что делать, что делать... Ты где работаешь?

– Экспедитор я, организую доставку и сопровождение товара.

– Что за фирма?

– «Логистик-Интернационал». Это в Москве.

– А живешь где?

– В Москве.

– Здесь что делаешь?

– Отпуск у меня. Давно в Тепломорске не был, приехал вот на пару недель.

– И квартиру снял?

– Да. А что здесь такого?

– В гостинице мог бы остановиться.

– Ну, мог бы и в гостинице, только вариант с квартирой мне больше понравился. Ну, может, чуть дороже, зато я сам себе хозяин.

– Понятно... А как узнал, что Настя в «Эскориале» будет?

– Как узнал? Странный вопрос. Не узнавал я ничего. Просто пришел в клуб, просто с ней познакомился. Что здесь такого? – тоном провинившегося ученика протянул Марк.

– Не ту девушку ты выбрал. Ну да ладно... Я тебя по школе помню. Не умел ты тогда с девушками знакомиться, – с плохо скрытой насмешкой сказал Журыгин.

– Так сколько времени прошло... Научился.

– Ты много чего не умел.

– Я и сейчас много чего не умею.

– Ты после школы чем занимался?

– Ну, в институте учился. Потом работал.

– Что за институт?

– Ростовский экономический.

– В армии служил?

– Нет.

– Чего так? – поднял бровь Тимур Сергеевич.

– По состоянию здоровья, – замялся Марк.

– Энурез?

– А вы откуда знаете?

– Да почему-то подумалось, – пренебрежительно ухмыльнулся Тимур Сергеевич.

– Ну, там еще много чего. В общем, целая история.

– История болезни.

– Вот-вот.

– А это что такое?

Неожиданно Журыгин сунул руку за ворот его халата и резким движением руки сорвал с шеи жетон с личным номером. Марку было больно, но вместо того, чтобы показать свою злость, он страдальчески скривил губы.

– Зачем так больно?

– Я спрашиваю, что это такое?

– Да так, бирюлька одна. Фальшивка. По случаю купил.

– Зачем?

– Ну, чтобы круче выглядеть. Девчонки на это ведутся.

– Думаешь?

– Насте нравится.

– Насте нравится, – передразнил Марка Журыгин. – Много ты знаешь, что ей нравится. Девчонка с рельсов съехала, под паром была, а ты воспользовался. Твое счастье, если она от тебя не отречется.

– Жаль, конечно, если это случится. Но как-нибудь переживу.

– Ты не понял, парень. Дело в том, что ты этого не переживешь. Причем буквально. Если Настя скажет, что ты ей не нужен, тебя просто не станет. Тебя просто вычеркнут из этой жизни. Ты меня понимаешь?

– Меня убьют? – дрогнувшим голосом спросил Марк.

– Все может быть.