Роковое место - Михаил Черненок

Спортивный комплекс расположился в заповедном уголке векового бора на песчаном берегу Потеряева озера, похожего на морскую ширь. Огороженный с трех сторон высоким забором из бетонных плит, он представлял собой ухоженный городок, отвоевавший живописное место у могучих разлапистых сосен. Около пяти гектаров берега были застроены похожими друг на друга брусчатыми коттеджами. Среди коттеджей возвышался белокаменный двухэтажный дворец с колоннами у входа, лоджиями, островерхими башенками по углам и вертикальным козырьком, изображающим надутый ветром парус, над крышей. От широких металлических ворот в бетонном заборе тянулась асфальтированная дорога к кирпичным гаражам, в которых могли разместиться не меньше десятка громоздких импортных джипов-вседорожников. Были в спорткомплексе волейбольная и баскетбольная площадки, шикарный теннисный корт и опоясанное беговой дорожкой футбольное поле, покрытое ровным, словно подстриженным, зеленым газоном с темными плешинами вытоптанной бутсами травы у обтянутых сеткой ворот. На белесом пляжном песке стояли парусиновые шезлонги, прикрытые от солнца объемными разноцветными зонтами. Рядом с пляжем в озеро вдавался длинный дощатый пирс. По обеим сторонам пирса теснились причаленные гребные лодки, три катера «Прогресс» с подвесными моторами и две белоснежные парусные яхты. На фоне общей благодати и ухоженности инородным телом казался стоявший у берега грязный «Мерседес-Бенц». Во всю длину левой его стороны, похоже, мокрой тряпкой было крупно начертано: «ТАНКИ НЕ МОЮТ».

Голубев, указав взглядом на надпись, с улыбкой спросил Полеева:

– Это чья такая бронетехника?

– Моя машина, – ответил Ахмет. – По проселочной дороге после дождя ездил в село за барашком. Испачкал, а помыть некогда. Попросил отдыхающих подростков вымыть. Они, хитрецы ленивые, ответили в письменном виде.

– Не хотят грязную работу делать?

– Спортом могут заниматься до седьмого пота, но работать вообще не любят. Придется самому засучивать рукава.

Слава посмотрел на белокаменное здание:

– Что во внутренних покоях царского дворца?

– Все есть, что надо для культурного отдыха и занятий спортом. Кинозал на сто мест, ресторан с хорошей кухней, просторный бар, библиотека, спортивный зал, тренажерные кабинеты, сауна с бассейном и медпункт, гостиничные номера-люкс…

– Кучеряво живете.

– Неплохо живем, – Полеев глянул на часы. – Слушай, пора покушать, а?…

– Я не привык по часам кушать.

– Почему не бережешь здоровье?

– Работа у меня такая, как на войне.

– Война войной, но обед должен быть по расписанию.

– Мне, Ахмет, поговорить серьезно с тобой надо, – переходя на «ты», сказал Голубев.

– Айда в сторожевой флигель. Быстро разогрею в микроволновке гамбургеры. На сытый желудок легче разговоры вести.

– Ну, что ж… пойдем.

Флигель оказался красивым кирпичным особнячком, расположенным почти у самых ворот. Внутри он был разделен на две половины. Как объяснил Полеев, в задней половине охранники отдыхают, а в передней ведут наблюдение за мониторами от телекамер, просматривающих территорию комплекса и подъездную дорогу. Здесь же при необходимости можно и перекусить.

– К чему такая строгая охрана? – спросил Голубев.

– Заботимся о покое клиентов. Время нехорошее, возможны всякие провокации. Видишь, какая беда сегодня получилась…

Усадив Голубева за столик, Ахмет достал из вместительного холодильника четыре пышных гамбургера, сунул их в микроволновую печь и, немного подумав, выставил на середину столика запотевшую бутылку водки. Слава, постучав пальцем по поллитровке, сказал:

– При исполнении служебных обязанностей мне это категорически запрещено.

Полеев вздохнул:

– Мне тоже Аллах спиртное запрещает. Однако сегодня я выпью.

– А как же обещанный разговор?…

– Не опьянею, поговорим.

Он действительно не опьянел. Выпив за приготовленной на скорую руку трапезой две небольшие рюмки, Полеев убрал поллитровку в холодильник и заварил крепкий кофе. Маленькими глотками отхлебывая из чашки обжигающий напиток, задумчиво проговорил:

– Ох, большая беда получилась…

Голубев, пригубляя горячую чашку, сказал:

– Такие беды ни с того ни с сего не случаются. Видимо, Чешуяков крепко кому-то насолил.

– Федор Павлович понапрасну никого не обижал.

– Не из спортивного же интереса киллеры его изрешетили.

– Конечно, бандиты стреляли наверняка, – согласился Полеев.

– Ну, вот!.. Чем ты это объяснишь?

– Могли перепутать машину Федора Павловича с машиной какого-то нашего гостя.

– Кто из ваших гостей ездит в темно-вишневой «Ауди»?

– К нам в разных иномарках приезжают. Всех не упомнишь.

– Ну, сегодня кто-то был?

– Кроме Чешуякова, никого не было.

– А из сотрудников комплекса точно такой машины ни у кого нет?

– Из сотрудников… – Ахмет опустил глаза. – У нашего директора такая же «Ауди». Виталий Осипович и Федор Павлович покупали эти машины в одно время.

– Значит, что выходит?…

– Ничего.

– Ну, как же!.. Разве киллеры не могли спутать Чешуякова с Хватовым, если у них машины одинаковые?

– Могли, конечно, да… Хватов вторую неделю находится в Москве. Надумавший убить его заказчик наверняка об этом знает. Зачем прежде времени нанимать киллеров?

– По-твоему, Хватов отпадает?

– Конечно.

– И врагов у него тоже нет?

– Может, и есть, да я их не знаю.

– А вообще как он?…

– Деловой товарищ.

Слово по слову Голубев узнал, что тридцатилетний Виталий Осипович Хватов – в прошлом известный футболист – был правой рукой Чешуякова при создании спортивного фонда «Парус» и заводилой в строительстве оздоровительного комплекса, Именно он высмотрел участок на берегу Потеряева озера, выбил у районной администрации разрешение на постройку в заповедном месте и за полгода провернул такой объем строительных работ, с которым в застойные годы казенные строители провозились бы целую пятилетку. Обаятельная легкость в общении с людьми, природная смекалка и неиссякаемая энергия позволяют ему шутя справляться с любым делом. Единственной слабостью Хватова, на взгляд Полеева, являются женщины. Закоренелый холостяк, видимо, обладает такой притягательной силой, что даже юные девушки от него «плавятся».