Человек, который улыбался - Хеннинг Манкелль

Мартинссон вопросительно посмотрел на Валландера.

– Я знаю, – сказал Валландер. – Знаю, что отец погиб в автокатастрофе.

Мартинссон кивнул:

– Вот и все, что у нас есть. Другими словами, ничего у нас нет. Ни мотива, ни орудия убийства, ни свидетелей.

Валландер мысленно прикинул, стоит ли сразу рассказать, что Стен приезжал к нему в Скаген. Довольно часто и, если быть до конца честным, даже слишком часто он совершал этот страшный для полицейского грех – утаивал информацию, которой обязан был поделиться с коллегами. Каждый раз он, разумеется, находил оправдания своему молчанию, понимая при этом, что они не особенно убедительны.

«Я поступаю неправильно, – подумал он. – Начинаю свою вторую жизнь в полиции с вопиющего нарушения правил».

Но почему-то ему казалось, что именно в этом случае он прав.

Валландер доверял своей интуиции. Интуиция была его самым надежным помощником, но иногда превращалась в злейшего врага.

Но сейчас он был уверен – пока следует промолчать.

Мартинссон сказал что-то такое, что привлекло его внимание. Или, скорее, он чего-то не сказал, и это показалось Валландеру странным.

Его размышления прервал Бьорк. Он стукнул ладонью по столу – у Бьорка этот жест означал крайнюю степень нетерпения и раздражения.

– Я попросил принести венские хлебцы, – сказал он, – но их, разумеется, так и не принесли. Поэтому я предлагаю сейчас прерваться. Курт ознакомится с деталями следствия в рабочем порядке, а после обеда встретимся. Может быть, к тому времени раздобудем что-нибудь к кофе.

Бьорк вышел. Все тут же придвинулись поближе к Валландеру, и он почувствовал, что должен что-то сказать. Было бы странно, если бы он делал вид, что ничего не случилось.

– Попробую начать с начала, – хрипло сказал он. – Это было чертовски трудное время. Я долго сомневался, смогу ли я продолжать работу в полиции. Убить человека, даже если это и была самооборона… Но я постараюсь.

В комнате стало тихо.

– Не думай, что мы не понимаем, – нарушил молчание Мартинссон. – Конечно, работая в полиции, ко всему привыкаешь, конца нет всяким мерзостям… но когда такое случается с тобой… В общем, если тебя это утешит, могу сказать – нам тебя не хватало не меньше, чем Рюдберга несколько лет назад.

Старый следователь Рюдберг, умерший весной 1991 года, был их ангелом-хранителем. У него, помимо огромного опыта и знаний, была удивительная способность разговаривать с каждым настолько откровенно и заинтересованно, что он всегда был в центре любого следствия.

Валландер понял, что имел в виду Мартинссон.

Он был единственным, кто сумел по-настоящему подружиться с Рюдбергом. За суровой внешностью Рюдберга скрывались поистине энциклопедические знания и, что самое важное, – желание ими поделиться.

«Я получил богатое наследство, – подумал Валландер. – Мартинссон хочет сказать, что я должен взять на себя роль Рюдберга, примерить на себя его невидимую мантию».

– Если никто ничего не имеет против, – сказал Сведберг, вставая, – я съезжу в адвокатское бюро Торстенссона. Приехали несколько чиновников из адвокатской коллегии, они должны просмотреть какие-то бумаги и просят, чтобы присутствовал полицейский.

Мартинссон подвинул Валландеру пачку бумаг.

– Это все, что на сегодня у нас есть, – сказал он. – Тебе, наверное, хочется проглядеть все это в одиночестве.

Валландер кивнул.

– Автокатастрофа, – сказал он. – Дорожное происшествие. Густав Торстенссон.

Мартинссон поглядел на него с удивлением.

– Это дело закрыто. Старик не справился с управлением.

– Я бы все равно просмотрел материалы, – осторожно сказал Валландер, – если ты не возражаешь.

Мартинссон пожал плечами:

– Занесу к Ханссону.

– Нет, – сказал Валландер. – Ко мне. Я в своем старом кабинете.

Мартинссон встал:

– Ты неожиданно исчезаешь и неожиданно возвращаешься. За тобой не уследишь.

Он вышел. В комнате остались только Валландер и Анн Бритт Хёглунд.

– Я о тебе много слышала, – сказала она.

– Все, что ты слышала, наверняка правда. К сожалению.

– Думаю, что сумею многому у тебя научиться.

– Ты думаешь, есть чему учиться? Сомневаюсь.

Он быстро встал, чтобы закончить смутивший его разговор, взял бумаги и пошел к выходу. Анн Бритт открыла ему дверь.

Он вошел в свой кабинет и почувствовал, что вспотел. Снял пиджак и сорочку и начал вытирать пот занавеской. В ту же секунду дверь без стука открылась и вошел Мартинссон. Увидев полуголого Валландера, он вздрогнул от неожиданности.

– Материалы по автокатастрофе, – сказал он. – Я забыл, что здесь уже не Ханссон.

– Я, наверное, старомоден, – сказал Валландер, – но, пожалуйста, стучи, прежде чем войти.

Мартинссон положил папку на стол и исчез. Валландер вытер пот, надел сорочку и, покосившись на мятую занавеску, сел за стол и начал читать.

В начале двенадцатого он дочитал последнюю страницу рапорта.

Только сейчас он почувствовал, насколько отвык от следственной работы. С чего начать?

Валландер вспомнил Стена Торстенссона, как тот появился из тумана на юландском пляже.

«Он просил о помощи, – подумал Валландер. – Он просил выяснить, что же случилось с его отцом. Дорожная авария, которая вовсе не была, как он считал, дорожной аварией и тем более самоубийством. Он говорил, что отец сильно изменился в последнее время… И через несколько дней Стена находят мертвым в его конторе… Стен говорил, что отец последнее время был чем-то возбужден. Но сам-то Стен, за исключением понятного беспокойства по поводу загадочной гибели отца, ничем другим озабочен не был. Он не считал, что ему тоже что-то грозит».

Валландер подвинул к себе блокнот, где не было ничего, кроме имени Стена Торстенссона, и крупно написал: Густав Торстенссон.

Потом написал оба имени еще раз, но в обратном порядке: Густав Торстенссон, Стен Торстенссон.

Валландер потянулся к телефону и по памяти набрал номер Мартинссона. Потом попробовал еще раз и сообразил, что за время его отсутствия внутренние телефоны могли измениться. Он встал и вышел в коридор. Дверь в кабинет Мартинссона была открыта настежь.

– Я прочитал материалы, – сказал Валландер, осторожно садясь на шаткий стул для посетителей.

– Как видишь, их не так уж много, не за что зацепиться, – сказал Мартинссон. – Один или несколько преступников проникают поздно вечером в контору Стена Торстенссона и убивают его тремя выстрелами. Похоже, ничто не украдено. Бумажник при нем, во внутреннем кармане пиджака. Фру Дюнер, а она работает у них больше тридцати лет, утверждает, что все на месте.