Карамельные сны - Марина Серова

— Не останавливайтесь, пожалуйста, — попросила я, отвлекая внимание клуши (иначе Клавдию и не назовешь!) на себя. — Итак, вам позвонили, а потом пришел этот молодой человек. Так?

Она кивнула.

— Отлично. И как же он выглядел?

— Ну как… Обыкновенно, как… А что же вы, Мариночка Георгиевна, не знали, какой он из себя, ваш посланец?

— Отвечайте на вопрос! — прошипела Марина. — Я вам потом… расскажу… как он выглядел.

— Ну, что же. Человек как человек. Худой, правда. В куртке черной, воротник поднят, и в шарфе… И еще шапочка у него такая круглая черненькая была на лоб натянута, я еще удивилась, ведь хоть и сентябрь, а рано еще шапки-то носить… Кивнул мне, сказал — к Гонопольским, и в лифт. А я еще ему вслед прокричала, что сорок седьмая, мол, квартира, вдруг, думаю, не знает иль забыл…

— Больше о нем ничего не вспомните?

— Нет… Да и не разглядывала я. Занята была! — она покосилась на газету в моей руке. — А что такое? Случилось что?

— Случилось, — отрезала я. — Такое случилось, что вам на вопросы об этом типе как минимум еще с месяц в различных кабинетах отвечать придется. У Гонопольских в квартире человека убили!

Обе они — и Марина, и консьержка — вскрикнули и прикрыли рты ладошками.

— Звоните в милицию, Клавдия Васильевна. И все им расскажите. Ордена за эти воспоминания я вам не обещаю, но посильную помощь следствию оказать сможете.

— Как же это… Прямо сейчас звонить?

— Прямо сейчас. А если спросят, куда теперь хозяйка подевалась, скажите — исчезла в неизвестном направлении в сопровождении девицы подозрительной наружности.

Маринина рука вновь вползла в мою ладонь. И, не оборачиваясь к клиентке, я и так почувствовала, как она дрожит, я потянула ее за собой.

Мы буквально выскочили на улицу и короткими перебежками добрались до «Фольксвагена».

— Женя! Ты что говоришь?! Шурку нашу — убили?! — набросилась на меня Марина, когда мы отъехали на некоторое расстояние и я остановила машину, чтобы допросить клиентку.

— Скажи, как выглядела твоя домработница?

— Ну, высокая такая, худая… нет, даже тощая, можно сказать, кости торчали… Стриглась под мальчика… Всегда в брюках ходила…

— Все! Ошибка исключена. Ее убили. Вчера, может быть, незадолго до того, как прицелились в твоего Стаса! И опять из снайперской винтовки! Наверное, снова из окна соседнего дома!

Машинально обернувшись на дом напротив, Гонопольская затеребила меня за рукав:

— Из окна? То есть опять с большого расстояния? А как же тот, ну, который подделался под мой голос? Которого впустила консьержка?

— А черт его знает! Может, он приходил убедиться, что жертва мертва?

— А вдруг это был вовсе не убийца?

— Может быть и это, но слишком маловероятно. Ты заметила, он сделал все, чтобы твоя Клавдия Васильевна не разглядела его? Шапочку на лоб натянул, черная куртка с поднятым воротником, шарф… Как хочешь, это подозрительно! Кто так одевается в сентябре и при такой погоде?

— Жень… А что он у меня искал, как ты думаешь? Квартира-то как раскурочена… Просто погром какой-то.

— Ты у меня спрашиваешь, что этот тип искал в твоем доме? — поразилась я. — Это ты должна мне сказать! Что ты прятала в доме? Сейф, тайник, драгоценности, крупные суммы денег, компрометирующие документы на кого-нибудь? Отвечай быстро! И только не ври — дороже выйдет.

Марина моргнула. Всего одну какую-то долю секунды в ее чудных глазах мелькнул расчет: сказать — не сказать? «Скажу», — прочитала я за мгновение до того, как клиентка открыла рот:

— Я… Жень, ну… За несколько месяцев до смерти Макс мне и вправду передал какую-то папку и сказал, что этой папкой можно Попову — это второй соучредитель банка, тоже член совета директоров, что этой папкой можно Попову так нос прищемить, что у него насморк на всю жизнь останется… Они в последнее время сильно между собой не ладили. Макс хотел откупить у Гоги его долю, а Попов на это не шел. Тогда Макс нанял кого-то и…

— Где эта папка? Куда ты ее положила?

— Ну в тайник, конечно.

— Какой тайник, где он находится? Быстро говори, Марина!

— Ой да слушай! Сказать смешно просто! Я этим сейфам, будь они там хоть какими супернавороченными, никогда не верила! Раз кто-то придумал такой сейф со всеми его замками, то найдется и тот, кто эти замки при желании в два счета вскроет, так ведь? Ну или взять тайник: ведь грабитель в первую очередь станет стены простукивать и опять же наткнется на любую пустоту, а это значит, что тайник тоже ненадежно…

— Не тяни.

— Ну короче, все самое ценное я еще по бабушкиному способу прятала, меня мама научила! Видела у нас в гостиной шторы такие парчовые, тяжелые? С бахромой и золотой вышивкой?

— Дальше! — Я смутно припомнила, что именно такие шторы, перехваченные с боков широкими лентами, в самом деле закрывали окна в большой комнате.

— Ну так вот, с обратной стороны я к левой шторине аккуратно так пришила большой карман, из такой же ткани! Незаметно совсем, а между тем туда годовой бюджет России положить можно! И никакой ворюга не догадается.

— Короче! Папка с компроматом — в этом кармане?

— Да, и мои драгоценности, кредитки, кое-какие документы и денег тысяч тридцать, наверное, в валюте… Слушай, Женя! — всполошилась Марина. — Это же все надо немедленно забрать! Сейчас консьержка вызовет милицию, они станут обыскивать квартиру, еще раз перевернут все вверх дном и найдут!

— Если только тот человек в черной куртке не нашел твои сокровища раньше.

— Женя, он не нашел! Если шторы висели на месте, а не валялись на полу — не нашел!

— Они висели на месте.

— Все! — в возбуждении Марина ударила меня по плечу кулачком. — Едем обратно! Немедленно, пока нас не опередили!

— Ты уверена, что не хочешь показать свой компромат следователю?

— Ты что?! Чтобы Попов им заплатил, и они нашу заветную папочку «случайно потеряли»? А ведь партнер Макса и есть убийца, я это чувствую! Больше просто некому!

В глубине души я была с ней согласна. Конечно, не в том, что убийцей обязательно и непременно является деловой партнер Максима Гонопольского некто господин Попов. А в том, что папочка с материалами, при помощи которых можно этого Попова прижать, должна оказаться все-таки в наших руках. В силу своей профессии мне не раз приходилось сталкиваться с работниками милиции и прокуратуры. Были среди них и честные люди… наверное, но как-то мне не сильно повезло с ними встретиться.

А ведь, может быть, ключ к убийствам именно в этих папках, которые Максим Гонопольский принес домой незадолго до смерти?

— Я сейчас, я быстро, Жень! — рванулась клиентка, открыв дверцу.