Посланница небес - Марина Серова

— Это не Александр, — упрямо возразил священник. — Я ему верю, а вера творит чудеса, она способна преображать.

— Вам виднее, — согласилась я нехотя. — С иконой мы разберемся позднее. Сейчас первоочередное — покушения на вас. Вернемся к этому. Одного подозреваемого мы уже определили — отец Глеб. Теперь подумайте еще, кто может вам желать зла. — Спиной я почувствовала взгляд, обернулась и увидела Ивана с его неизменной блаженной улыбкой. Подошел так тихо, что я заметила его только, когда он вышел из-за угла.

— Я покормил кроликов, — сообщил Иван гордо.

— Молодец, ступай к себе в комнату и помолись, как я учил, — сказал ему батюшка.

Иван поморщился и жалобно попросил отца Василия:

— Можно я с вами немножко постою?

— Ну, постой, — согласился отец Василий отстраненно и сказал мне, отвечая на заданный вопрос: — Две недели назад у меня тут случай был. Шел я по улице и увидел, как бритоголовые избивают семью таджиков. Кажется, некоторые из парней, что напали вчера на меня, были в их числе. Помнится, я подошел к ним и призвал остановиться. Они испугались, хотя превосходили меня числом, погрозили-погрозили и ушли. Что, если это они мне мстят?

— Очень может быть, — кивнула я, — припоминайте еще.

— Ворожея есть недалеко отсюда, — проговорил священник медленно. — Лечит травами, православными молитвами, заговорами на воду, использует иконы, кресты, прикрывается именем Божьим. Много народу от нее пострадало. Больным со временем становилось только хуже. В травах она не разбирается, — это могу заявлять ответственно, так как сам с Алтая и мой отец занимался траволечением и многому меня научил. Я к ней ходил, пытался образумить, но у ворот меня перехватила охрана ворожеи. Они велели мне убираться и сказали, что ноги вырвут. Я их пристыдил, да что толку. Дьявол прочно поселился в их душах. Я ушел, однако регулярно стал проводить беседы с прихожанами, чтобы не допускали к себе всяких колдунов и псевдолекарей. Народ-то сейчас стал темным, духовно слабым. Думаю, до ворожеи могли дойти слухи о моих высказываниях, и она или те, кто за ней стоят, рассердились.

— Недурная версия, — признала я и локтем отпихнула надвинувшегося сзади Ивана. Своим прерывистым дыханием он неприятно холодил мне шею. Вот привязался!

— Ой, она дерется! — обиженно воскликнул Иван, отпрыгнув.

— Евгения, — укоризненно покачал головой отец Василий.

Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о придурке, но в этот момент Иван дал мне пинка и, хохоча, бросился бежать. Я со звериным рыком рванулась за ним, однако отец Василий с проворством бывшего спецназовца схватил меня за руку и остановил:

— Евгения, он же не ведает, что творит. Сущее дитя. Оставьте свою ярость.

Я остановилась, расслабила напряженные мышцы и кротко улыбнулась:

— Хорошо, батюшка, мне стыдно за мой порыв, — а сама подумала, что, если потом при случае проучу придурка, меня за это в ад не сошлют.

— Что вы собираетесь делать? — спросил отец Василий. — Я относительно моего дела. Хотелось бы знать ваши шаги наперед, потому как у меня опасения, что может свершиться насилие.

— Никакого насилия, — заверила я горячо. — Соберу сведения, выясню, кто на вас наехал, а вы уж потом решайте, что делать. Пока буду вас охранять. Поскольку все нападения были совершены вне стен церкви, то думаю, что здесь вы в относительной безопасности. Сопровождение вам потребуется лишь в поездках за пределы этого двора. Куда вы обычно ездите?

— Я не езжу, у меня нет машины, — ответил священник. — По разным надобностям я навещаю прихожан и передвигаюсь исключительно своим ходом.

— С вашими пешими прогулками придется заканчивать, — произнесла я твердо, — сейчас это опасно.

— Но я не могу отказать в помощи людям! — воскликнул отец Василий. — Некоторые из прихожан больны и не в состоянии посещать церковь. Я их навещаю. Кому-то надо исповедаться. Некоторые при начале строительства просят освятить место или дом после определенных негативных событий, или с кем-то просто надо побеседовать, вразумить, поставить на путь истинный.

— Неужели нельзя подождать несколько дней с этим? — спросила я. — Решим проблемы и тогда…

— Нет, — перебил меня священник. — Помощь людям нельзя откладывать, так как потом может быть слишком поздно.

— Ладно, тогда будем ездить на моей машине, — вздохнула я. — Скажете, когда надо будет куда поехать, а сейчас покажите, где находилась та похищенная икона.

Отец Василий провел меня обратно к храму. Мы зашли внутрь, приблизились к алтарю.

— Здесь, — указал он и пояснил: — Копия-то она копия, но выполнена была хорошо. Богоматерь и младенец Иисус смотрят, как живые. Мы ее специально поставили на видное место, чтобы прихожане любовались красотой. И вот после вечерни я вернулся сюда, сам не знаю зачем, как будто что-то толкало. Захожу, а иконы нет. Прихожан в это время никого не было. На дверях и окнах сигнализация. Если бы я не зашел сюда, то пропажу обнаружили бы утром, и тогда точно все подозрения обрушились бы на Александра, так как он сторож и отвечает за церковное имущество.

— Верно, — кивнула я, обходя иконостас. — Однако на вашу сигнализацию я бы не надеялась. Такую и ребенку под силу отключить. Другое дело — зачем ее украли. Вор собирается продать ее как настоящую? Но если музейные работники сразу распознали подделку, то антиквары, подпольно приторговывающие иконами, сделают это и подавно. Думаю, вор, поняв свою ошибку, подбросит икону назад, или ее обнаружат где-нибудь в городе. Это же улика, и вор постарается от нее избавиться. Так что не волнуйтесь — скоро вы ее вновь обретете.

— Мне важна не столько икона, сколько открытие истины, — ответил отец Василий. — Важно выявить вора и привести к покаянию.

— Играете в детектива, отец Василий? — весело спросил, подходя к нам, молодой диакон, которого я уже сегодня видела на службе. Звали его Дмитрием. Высокий, но пониже отца Василия, статный, с правильными чертами лица, смуглой кожей, длинными черными волосами, зачесанными назад, с жидкой бородой и густыми широкими бровями, из-под которых озорно глядели большие выразительные глаза.

— Какой из меня детектив? — махнул рукой отец Василий и указал на меня: — Вот Евгения профессионал в этом деле. Она нам поможет.

— Вы детектив? — с интересом спросил диакон. Он немного склонил голову набок, сцепил руки и посмотрел мне прямо в глаза.

— Что-то вроде того, — пробормотала я недовольно.

— Евгения, — предостерегающе рыкнул отец Василий, — мы в стенах храма Божьего.

— Да, я профессионал. Но не детектив, а телохранитель. Расследования я веду, так как лучший способ защитить клиента — выявить источник опасности и нейтрализовать его.

— Вашей работе не позавидуешь, — протянул диакон и провел рукой по бороде. — Я ведь тоже в миру увлекался детективами. Знаете, Евгения, после кражи я много думал и пришел к выводу, что вор пытался подставить нашего сторожа Александра. Отец настоятель грешит на своих, а я думаю — кто-то проник извне, отключил сигнализацию, открыл отмычкой замки.