Кровавая Мэри - Александр Каневский

Бондарь подскочил в кресле.

— Да не взял он меня, не взял!.. Вожжа под хвост заскочила — хотел сам хватануть кайф от этой тачки!.. Я просил, просил, будто сердце чуяло… Да ладно!.. — Он встал. — Уводите! Не могу больше об этом базарить!.. Да и не хочу!..

Вытянул руки вперёд, как бы предлагая надеть наручники.

— Я не собираюсь вас арестовывать. — Всё ещё не опуская рук, Игнат удивлённо и вопросительно взглянул на Бориса. — Наоборот: я хочу, чтоб вы помогли мне найти убийцу. Подумайте и составьте список подозреваемых, ладно?.. Решите позвонить, вот моя визитка… И из города не уезжайте. — Поднялся со стула и направился к дверям — Если разрешение на оружие у вас есть — вам его вернут…

— Погоди! — остановил его Бондарь. — Если не темнишь, я землю носом рыть буду, чтобы мочилу найти. Всех в мозгах перетру, завтра же тебе на каждого ответы дам…

— Лады! — Согласился Борис. — Поговорим. Только при условии, что не вздумаете опять отвечать «культурненько».

Послышался треск — это Бондарь раздвигал свои бетонные щёки, пытаясь улыбнуться.

Заглянул Рябой.

— Товарищ майор, если вы закончили, пойдёмте к горничной — она ждёт в гостиной.

Борис повернулся к Бондарю.

— Ваше мнение о ней?..

Тот пренебрежительно махнул рукой:

— Две задницы: она там, где положено, другая — вместо головы.

Когда они шли через двор, Борис спросил у капитана:

— Ваше впечатление совпадает?

— Полностью. Глупа, как пробка. Сами увидите.

— Как её зовут?

— Представилась Ксюшей.

— Значит, Ксения.

В гостиной их ждала круглощёкая, белокурая девица, похожая на матрёшку, с выщипанными бровями — вместо них были нарисованы два маленьких коромысла. Под ними — большие, влажные глаза молодой коровы, печальные и зовущие. Груди выпирали, как зачехлённые ракеты, а талия была так затянута, что казалась намного тоньше шеи. Юбка даже не пыталась прикрыть колени, потому что оканчивалась там, где кончались трусики.

При виде вошедших мужчин, она подогнула ноги и сделала движения, напоминающее посадку на унитаз, что должно было изображать книксен.

— Откуда вы, прекрасное дитя? — с трудом сдерживая улыбку, поинтересовался Борис.

— Из Молдавии я, из города Бельцы. Небось, слыхали?

— Ещё бы! Я там двух таких классных жуликов прихватил!..

— То-то! — обрадовалась она. — У нас в Бельцах всё классное!.. А я там школу окончила и курсы макияжа… Косметику знаю, массаж век могу сделать, подбородок подтянуть…

— А как сюда попали?

— Через бюро по трудоустройству. Взяли на неделю, на пробу, я им понравилась — оставили насовсем.

— А вам тут хорошо?

— Ещё бы!.. Мои землячки по полгода кантуются — нигде устроиться не могут, а я сразу попала. В такой домище!

— Бурцев вас не обижал?

— Да что вы!.. Он на меня глаз положил!.. Если б не хозяйка, у нас бы с ним…

— Он вам на что-то намекал?

— Когда?!. Хозяйка же всё время дома… Один только раз намекнул, когда она во Львов, к матери улетала… В сауне дело было.

— Что именно?

— Ну, намекнул он мне, в сауне. Шикарно у него там, всё в мраморе… Если б не она, он бы ещё намекал. Но она все время с ним. А ведь немолода, ей уже за тридцать, я паспорт видела… Просто по полдня своей фигурой занимается… Да ради такой жизни я бы круглые сутки велосипед крутила!.. Но в такое агентство, которое для олигархов. приезжим попасть трудно — надо через стольких мужиков пройти, которые намекают!..

В машине Рябой подвёл итог:

— Типичная периферийная секс-дурочка. Ради устройства в Москве, вывернет себя наизнанку. Думаю, к убийству Бурцева не причастна — она на него имела виды.

— Вы правы, — согласился Борис, — она бы скорее извела Юлю, чем его. Но всё же уточните, где она была вчера и чем занималась. И проверьте алиби Арнольда.

— Будет сделано, товарищ майор.

— Да хватит: майор, майор! Меня зовут Борис, в крайнем случае, Борис Романович. Ясно?

— Ясно, товарищ майор Борис Романович!

Борис рассмеялся и хлопнул Рябого по плечу.

— Уже лучше. А тебя как величают?

— Владимиром.

— А в детстве — Вовочка, да?.. Я тебя так тоже буду называть… — Раздался звонок, Борис раскрыл мобильник. — Слушаю… Да, я… Хорошо… Знаю, где, знаю…. Хорошо….Спасибо!..?

Закрыл мобильник, сообщил Рябому:

— Это Игнат Бондарь. Советует встретиться с Давидом Дуклером — это председатель совета директоров синдиката Бурцева… У них были какие-то стычки и. вообще, он ему никогда на нравился… Ну. это их личные взаимоотношения, но… Но мысль правильная: я сам собирался с ним встретиться… — Он резко крутанул к тротуару и остановил машину. — Значит, так: ты занимаешься горничной, а я поехал к Дуклеру, в их офис. Встречаемся у нашего Рыбомясо, он назначил совещание на шесть вечера…

— Слушаюсь!

Капитан вышел из машины, захлопнул дверцу, но Борис снова окликнул его:

— Погоди, Вовчик!.. Ты усёк, как из этой горничной Ксюши груди прут?.. Как на дрожжах, правда?… Большие, тяжёлые!.. Просто хочется помочь, поддержать… Ты бы хотел ей помочь, капитан?..

— У меня свадьба была два месяца назад, ещё медовый квартал.

— Тогда не отвлекайся. А вот я бы ей с удовольствием намекнул!

Теперь уже оба рассмеялись.

Давид Дуклер приветливо улыбнулся Борису, пожал ему руку и усадил в кресло.

— Заходите! Я ждал вас.

Его лоб был величиной в автостоянку, с двумя глубокими залысинами, как въезд и выезд. На плечах элегантный пиджак, дорогая рубашка, галстук с золотым зажимом — экипировка преуспевающего бизнесмена. Но при этом, глаза его были до боли печальные. как глаза детей за колючей проволокой гетто.

— Сразу отвечаю на ваши первые, ещё не заданные вопросы: я — председатель совета директоров. Три года назад Бурцев переманил меня из другой преуспевающей фирмы на эту должность. Зарплату дал среднюю, но обещал через какое-то время ввести в долю, сделать совладельцем фирмы… Так и тащу этот воз, как осёл с привязанной впереди морковкой.

— Слово своё он сдержал?

Давид улыбнулся.

— Если бы всё начало валиться, он бы примчался ко мне с акциями в зубах… А пока я и так пахал, пока всё шло хорошо… — От улыбки его печальные глаза повеселели, будто в них зажглись маленькие фонарики. — А где вы видели предпринимателя, который держит своё слово, когда дела идут хорошо?..