Ледяной свидетель - Алексей Макеев

– И часть денег с каждого ограбления вы откладывали в «общак» к Петелину?

– Ну да. Он с каждого дела получал.

– Сколько всего денег хранилось у Петелина?

– Нос говорил, что миллиона два, с копейками.

– А он мог пускать эти деньги в оборот, как-то использовать?

– Это ему никто не запрещал. Да и чудно – сидеть при деньгах и не тронуть. Ясное дело, он мог их использовать, но по первому требованию должен был из оборота вынуть и представить. У нас с ним затык из-за этого и начался. Когда Игорька два года назад совсем было прижали, начали на допросы таскать, ему много бабок на адвокатов потребовалось. Ну, он и сказал Батону, чтобы выдал полмиллиона.

– И что тот ответил?

– Сначала заявил, что деньги в обороте, он их скоро вынет и отдаст. Прошло там неделя, а может, две, Нос снова звонит, спрашивает: «Где бабки?» Батон ему все ту же песню поет. Тогда Нос встретил его возле дома и маленько поучил.

– Избил, значит? – уточнил Гуров.

– Ну, вроде того. Батон плакал, в ногах у него валялся, клялся, что завтра отдаст. А потом исчез. Ну, я про это уже говорил.

– И вы стали его искать?

– А как же? Этот урод увел у нас два миллиона, и что, мы ему должны их просто так отдать? В воровском мире за такие дела расчет один – нож в пузо или пуля в голову.

– И как же вы его искали? – заинтересовался Крячко.

– А по нескольким направлениям. У братвы спрашивали, среди перевозчиков искали, ну, и другие способы использовали. И месяц назад нашли в этих самых Ключах. Тогда послали туда меня, чтобы я разузнал, где он живет, как подъехать, ну, и вообще обстановку разведал. Я все разведал, доложил: живет Батон на отшибе, кругом дома сплошной забор, ни с кем не знается, к нему никто не ходит. Такое его поведение было вполне понятно. И для наших целей очень подходило. Дом на отшибе – значит, никто ничего не услышит. Как я все доложил, Нос разработал план операции, и мы поехали.

– Ехали на твоей «Ауди» и на «Мерседесе» Алдонина?

– Точно так. Подъехали мы туда около часу ночи. Ехать старались тихо, и фары выключили, чтобы нас, значит, было не видно и не слышно. «Мерс» подогнали вплотную к забору, и Сыч – он у нас самый ловкий – с машины перелез во двор и открыл калитку. Ну, дальше все было делом техники. Входную дверь, правда, открыть не удалось – замки открыли, а изнутри еще два запора оказалось. Тогда мы перепилили решетку на одном окне и залезли на первый этаж. И вот тут, когда стали стекло выставлять, Батон что-то услышал или почуял и проснулся. Кинулся вниз, открыл огонь. Меня чуть не ранило, по голове пуля чиркнула, Мирзе в ногу попал, но навылет пуля прошла.

– Ну, вы, наверное, тоже в долгу не остались? – заметил Крячко.

– Мы стреляли мало, – ответил Иголкин. – У нас уговор такой заранее был – стрелять редко, но метко. Это чтобы внимания не привлекать. Пашка внутри дома был, его выстрелы снаружи не слышно было, а наши очень даже слышно. Так что мы не пугали, а били на поражение.

– Кто в основном стрелял?

– Ну, допустим, я, – неохотно признался Иголкин. – Я метко стреляю, это все знают. И еще Сыч, он тоже стрелок хороший. Сыч Батона и положил.

– Со двора стрелял?

– Ну да. Нос заранее такой вариант предвидел – что Батон убежать попробует, и поэтому Сыч во дворе оставался. Вроде как вы сегодня. У нас была задача: если не удастся Батона на месте положить, загнать его на второй этаж. А если попробует убежать – тут уж Сыч в дело вступит. Так и вышло.

– А сейф кто открыл, вы или сам хозяин?

– Он сам открыл, нам потеть не пришлось, – усмехнулся задержанный. – У него там не только деньги, но и оружие хранилось. Он за карабином полез, а деньги взять не успел. Они нам достались.

– И что, все взяли, что он вам был должен? – поинтересовался Гуров.

– Какое там все! – возмущенно ответил Иголкин. – Едва миллион нашли! Остальное Батон, видать, уже истратить успел. Мы, когда с транспортниками разговаривали, выяснили, что дела у него так себе шли, в убыток работал. Вот он этот убыток и покрывал из наших денег, сука!

– Кто конкретно взял эти деньги из сейфа?

– Нос, естественно, кто же еще? Он пахан, ему решать.

– Итак, Петелин был убит, его застрелил Трикозов, – подвел итог Гуров. – После этого вы поднялись наверх, обнаружили открытый сейф, и Алдонин забрал из него около миллиона рублей. Он тут же, при вас, их пересчитывал?

– Ну да. Потому что всем было важно знать, сколько мы получили. Нос не мог просто так взять и положить их себе в карман. У братвы сразу возникли бы вопросы.

– Значит, он пересчитал деньги…

– Нет, не так. Деньги Мирза пересчитывал, это у него быстро получается – он же раньше в розницу торговал, имел дело с наличкой.

– Хорошо. Значит, Юртаев пересчитал деньги, сообщил вам сумму, Алдонин их забрал, и вы уехали. Так? Или еще что-то делали?

– Ну, спор один возник, – пояснил Иголкин. – Кто-то – кажется, Сыч – предложил петелинскую хату спалить, чтобы следов меньше было, но его никто не поддержал. Ясно же, что эксперты все равно будут искать и найдут, что Батона вначале застрелили. Так что никакие следы мы не заметем. А с другой стороны, пожар сразу заметно, о нем сообщат, и помчатся мужики со шлангами тушить. Так что мы просто погрузились в машины и уехали.

– И все разъехались по домам?

– Ну да.

– А когда решали, выбрасывать оружие или нет?

– Это по дороге было, – объяснил Иголкин. – Мы речку какую-то проезжали, видно, глубокую, и Мирза говорит: «Ну что, давай стволы кидать будем. Самое удобное место». А Нос ответил, что ему свой ствол жалко, ценный очень. И вообще мало шансов, что до нас доберутся. Ну, и остальные решили, что выбрасывать не будут.

– А о том, чтобы сегодня собраться, вы когда договорились?

– Да тогда же. До окружной доехали, встали. Тут разъезжаться надо было: мне направо, Носу с остальными налево. Мы побазарили немного. Решили, что откладывать не надо, на другой день у Носа встретимся. Поделим «хабар» и заляжем на дно. Сыч сказал, что ему вообще срочно из Москвы уезжать надо, «светиться» никак нельзя, он же в розыске. Вот тогда и договорились.

– И сегодня – то есть уже вчера – вы собрались, чтобы разделить деньги?

– Ну да.

– И что – разделили?

– Какое там! Только сели, по стопке выпили, как ваши начали стучать, и все пошло-поехало.

– Значит, деньги так и лежат где-то у Алдонина?

– Ну да. Может, в доме, может, в гараже. Только не похоже, что в гараже. Он как-то так выражался, что они где-то близко.

– Скажи, Иголкин, вот ты говорил, что наведывался в Ключи, чтобы разведать обстановку, – сказал Гуров. – И сколько раз ты туда наведывался?