Макбет - Ю Несбе

– Старший инспектор Кетнес? – тихо, почти умоляя, проговорил он.

Она глубоко вздохнула:

– Ленокс прав, Ангус. Ты предлагаешь нам взять картонный меч и напасть на медведя.

Глаза у Ангуса подозрительно заблестели.

– Вы боитесь! – выпалил он. – Вы верите мне, иначе давно уже ушли бы! Но вы боитесь! Боитесь, верите мне. Потому что я рассказал вам, на что Макбет способен.

– Давай будем считать, что этой встречи не было. – Ленокс встал и направился к двери.

Кетнес двинулась было следом, но Ангус схватил ее за руку.

– Младенец, – прошептал он, готовый зарыдать, – он уместился в коробке из-под обуви.

– Да, это невинная жертва борьбы с преступной группировкой, – сказала она, – иногда случается и такое. И то, что Макбет скрывает это от журналистов, чтобы избежать скандала, вовсе не значит, что он убийца.

Резко, словно обжегшись, Ангус выпустил ее руку и отшатнулся. Кетнес развернулась и зашагала прочь.

Оказавшись на лестнице, она почувствовала, как холод обжигает ее горячие щеки.

По пути к выходу она остановилась перед одной из печей и посмотрела на углубление в кучке серого пепла.

Ленокс выглянул наружу и помахал рукой таксисту, чтобы тот подъехал прямо к воротам.

– Как по-твоему, чего этот Ангус добивается? – спросил он.

– Добивается? – Кетнес повернулась и посмотрела наверх, на бывший кабинет директора фабрики.

– Он же понимает, что слишком молод и начальником ему пока не стать, – пояснил Ленокс. – Эй! Сюда! Или ему просто хочется славы?

– Может, он сказал правду. Ему хочется остановить Макбета.

– Долг зовет? – Ленокс хохотнул, и Кетнес услышала шорох шин по гравию. – Нет, Кетнес, каждый чего-то добивается. Пошли?

– Да. – Кетнес удалось разглядеть фигуру Ангуса там, наверху. Он неподвижно стоял и словно ждал чего-то.

Сколько времени пройдет, прежде чем Ленокс успеет донести Макбету о попытке мятежа?

И что делать ей самой – теперь, когда она обо всем знает?

Кетнес прижала ладонь к щеке. Она понимала, почему горят ее щеки. От стыда.

Ленокс решил срезать путь и пошел через вокзал. Он вообще не любил сложностей и всегда старался их избежать. В детстве он пытался подкупить сладостями других детей, чтобы те дружили с ним, врал, что может прыгнуть в воду с подъемного крана в порту, и как-то раз заплатил девчонке из киоска, чтобы та ему подрочила. Он покупал себе ботинки на высокой подошве, чтобы казаться выше, и списывал на экзаменах, хотя оценки все равно получал скверные, так что дома тоже приходилось врать. На семейных торжествах его отец любил во всеуслышание заявить, что хитрят только люди бесхребетные и безвольные. Потом отец сделал пожертвование одному частному университету, избавив Ленокса от стыда учиться в государственной академии, а он в благодарность подделал отметки в дипломе. Нет, не ради будущих работодателей, а для отца, которому захотелось взглянуть на диплом. Естественно, его раскусили, ведь Ленокс не смог выдержать подозрительного взгляда, которым наградил его отец. «Удивительно, как такой бесхребетный размазня вообще умудряется стоять на ногах!» – сказал тогда папаша.

Ну и ладно, сейчас-то какая разница? Зато у Ленокса хватало воли, чтобы не обращать внимания на толкачей, которые сползались к нему из каждого угла и предлагали наркоту. Эти узнавали своего клиента издалека. Впрочем, он добывал себе дурь иначе – наркотики ему присылали в коричневых конвертах без адреса отправителя. Или порой, когда ему хотелось чего-то особенного, ему завязывали глаза и вели прямо в святая святых, на тайную кухню, где вкалывали дозу свежего, только что сваренного продукта.

Он прошел мимо Берты Бирнам. Именно здесь Дуфф купился тогда на байку о судье из Капитоля. Вот только Геката не говорил, что Макбет убьет жену и детей Дуффа. На площади Рабочих Ленокс зашагал быстрее, словно желая опередить что-то. Себя самого.

– Макбет занят, – сказал портье в «Инвернессе».

– Передайте, что с ним хочет увидеться старший инспектор Ленокс. Что дело важное и что я отниму у комиссара всего минуту.

– Хорошо, сейчас уточню.

Ленокс огляделся. Ему показалось, будто здесь чего-то недостает. Вот только чего? Какой-то последней, решающей детали… Хотя, возможно, изменилась сама атмосфера, может, виной всему – двое довольно неряшливо одетых подвыпивших мужичков, с громким смехом направляющихся в зал. Прежде таких гостей здесь не жаловали.

На лестнице показался Макбет:

– Добрый день, Ленокс.

– Добрый день, комиссар. Здесь сегодня людно.

– Игроки из «Обелиска». Всего пару часов назад Комиссия по вопросам игровой деятельности его прикрыла. Давай присядем прямо тут, у меня, к сожалению, довольно мало времени.

– Спасибо, комиссар. Я хочу доложить о встрече, на которой побывал сегодня.

Макбет зевнул:

– Да?

Ленокс затаил дыхание. И замешкался. Существуют миллионы фраз, с которых можно начать рассказ. Тысячи способов сформулировать одну и ту же мысль. Сотни слов, которые стоит произнести вначале. Но выбор всегда однозначен.

Макбет нахмурился.

– Господин комиссар, – сказал портье, – у стола для блек-джека очередь, там спрашивают, не поставим ли мы второго крупье.

– Сейчас иду, Джек. Прости, Ленокс, обычно этим Леди занимается. Продолжай.

– Так вот, встреча… – Ленокс подумал о своих родных. Там, дома. О доме. И саде. О прекрасном районе, где его детям ничего не угрожает. Об университете, куда он их отправит. И все это – благодаря его зарплате. Ну, и дополнительных доходах, без которых теперь все развалится. Он поступает так не ради себя самого, а ради семьи. Семьи, семьи, семьи. Его семьи, а не какой-то другой, в Файфе, не…

– Да?

Дверь открылась.

– Шеф!

Они оба повернулись. На порге стоял Сейтон.

– Шеф, есть! Мы его нашли! – запыхавшись, проговорил он.

– Нашли?

– Дуффа. Ты был прав. Он на борту судна, которое вышло из местного порта. «Гламис».

– Отлично! – Макбет повернулся к Леноксу: – Старший инспектор, боюсь, мне надо идти. Ваше дело подождет.

Макбет с Сейтоном заспешили прочь, а Ленокс молча смотрел им вслед.

– Ужасно занятой человек, – улыбнулся портье. – Я могу предложить вам кофе, старший инспектор?

– Нет, спасибо. – Ленокс уставился на дверь. Темнота уже начала подбираться к нему, но до следующей дозы у него еще есть несколько часов. Целая вечность. – А вообще, спасибо! С удовольствием! – Целая вечность для бесхребетного и безвольного.