Сонька. Продолжение легенды - Виктор Мережко

— Мне?!

— Вам. Подсадная особа должна быть с вашей стороны, а не со стороны полиции.

— Вы полагаете, такая особа у меня есть? — подняла брови княжна.

Гришин негромко рассмеялся.

— Разумеется, ее у вас нет. Но ее надо срочно найти.

— Где?

Егор Никитич помолчал, затем коротко ответил:

— У воров.

— У воров?

— Да, у воров.

От возмущения Анастасия едва ли не поперхнулась.

— Вы полагаете, я общаюсь с этой публикой?

— Полагаю, что нет. — Следователь с усталой взрослой снисходительностью смотрел на девочку. — Однако постараться разузнать у близких о такой возможности все-таки следует. Если, конечно, это в ваших интересах.

Анастасия поднялась.

— У вас все?

Следователь последовал ее примеру.

— Нет, не все. Мое посредничество в этом вопросе должно быть оценено самым серьезным образом.

— Вы хотите денег?

— Нет. Деньги быстро теряют цену… Я же хочу в знак благодарности получить достойный камень из сокровищниц вашего папеньки.

Княжна удивленно и возмущенно смотрела на него.

— А не слишком ли многого вы хотите?

— Нет, мадемуазель. Такие дела дешево не стоят. — Егор Никитич набросил плащ, накинул на голову капюшон и двинулся к двери. Остановился, с тихой улыбкой добавил: — Завтра в это же время я постараюсь снова навестить вас, не забудьте.

Он настолько резко открыл дверь, что Михелина едва успела спрятаться на угол. Никанор вышел навстречу ночному гостю, бесшумными шагами повел его к выходу.

Анастасия продолжала стоять посреди комнаты в некоторой растерянности, когда туда вошла Михелина. Она сразу все поняла, резко заметила:

— Подслушивать гнусно и подло!

— Да, это так. Если дело не идет о жизни твоей матери, — ответила Михелина и быстро покинула комнату.

За окном уже медленно наливалось утро, шторы, подсвеченные снаружи, теряли цвет, на улице и во дворе шаркали метлами дворники, гремел колокольчиком квартальный.

Михелина и княжна не спали. Сидели в спальне на постели, одинаково прижав коленки к подбородкам, разговаривали негромко, серьезно.

— Я боюсь просить об этом Кочубчика, — сказала воровка. — Он может пойти не к ворам, а сразу в полицию.

— Надо взять с него слово, — наивно предложила Анастасия.

Михелина усмехнулась.

— Слово вора — собачий хвост. Куда вильнет, туда и поведет.

— Но ты же сама воровка!

— Я — дочка Соньки. А Кочубчик — дешевый марвихер!

Княжна засмеялась.

— Ничего не поняла, но согласна.

Помолчали, Анастасия подняла на подругу глаза.

— Следователь ночью опять придет. Надо что-то решать.

Михелина пожала плечами.

— Значит, Кочубчик.

— А если… заложит? — Княжна употребила воровское слово и даже сама этому удивилась.

— Я не знаю, где искать воров. Есть такие, которые помогут. Улюкай, например. Артур. Но как на них выйти, где искать?

— Воры, наверное, красивые, — заинтригованно предположила княжна.

— Не все. Улюкай, например, не очень. А Артур красивый. С виду настоящий аристократ.

— Покажешь когда-нибудь?

— Не боишься?

— Интересно.

— Посмотрим, может, и получится.

— Возле нашего дома все время стоят чьи-то повозки! — вдруг вспомнила княжна. — Может, это воры?.. Может, тебя сторожат?

— Сторожат, — согласилась Михелина. — Только не воры, а шпики. — Еще подумала и решилась: — Хорошо, буду говорить с Володей. Только это будет без тебя.

— Почему?

— У нас с ним одинаковый язык.

Кочубчик попался Михелине в то же утро, когда она спускалась по лестнице из своей спальни. Он вынырнул откуда-то из-под лестницы, обхватил ее вроде шутя, хотя вполне конкретно и по-мужски.

— Опа!.. Не споткнитесь, сударыня!

— На ловца и овца, — усмехнулась воровка и поинтересовалась: — Руки мыл?

— А чего, грязные?

— Смотря к чему прикасаешься.

— Прикасаюсь к цыпе, от которой мураши по всем органам! — Володя неожиданно крепко прижал девушку. — Чего боишься меня, муська?.. Лучше меня все одно не сыщешь!

Михелина с такой силой оттолкнула его, что он чуть не рухнул на ступеньки.

— Я, гумозник, тебе не маруха! — объяснила она. — Хочется почесать чудильник, скачи на Невский!

— Так не выпускают ведь! — трогая ушибленное место, ухмыльнулся Кочубчик. — Вели не держать по-черному, буду каждый день ботики мыть!

— И без того их помоешь, — ответила воровка, отошла на пару шагов и тут как бы вспомнила. — Желаешь пойти на Невский?

— Очен-но!.. Там же не только кореша, но и сплошная лоховарня. Есть кого щипнуть по-большому!

Девушка подумала, кивнула.

— Хорошо, я скажу, чтобы тебя выпускали. Только исполнишь для меня одно дело.

— Хоть два… Приказывай, чего сделать?.. Скребануть кого или, не приведи господи, вальнуть?

— Гляди, как бы самого не вальнули. Грех свой знаешь.

— Знаю, дочка. Потому и молюсь еженощно, ежечасно. Так какое дело?

— Надо выйти на воров, Володя.

— На каких воров?

— Лучше на Сонькиных.

На физиономии Кочубчика отпечатался неподдельный испуг.

— Не-е, детка. На такое меня не толкай. Они ж сразу приколят меня.

— Не приколят. Скажешь, что по Сонькиному делу.

— Думаешь, поверят?

— Намекни про меня.

От неожиданности предложения Володя вдруг засуетился, забегал глазами, не знал, что сказать, как поступить.

— А где ж я их найду, воров-то этих?

Михелина коротко засмеялась.

— Мне тебя учить?

— Научи, детка, а я послушаю. А то вся задница сразу помокрела!

— На Невском всякой швали полно. Кинь в кишеньку денежку, пусть тебя щипнут. А как щипнут, ты этому ваську грабли выверни да и поспрашивай про серьезных воров.

Кочубчик удивленно смотрел на девушку.

— Мать моя курва… Ты же стала настоящей бобрухой, дочка!

Девушка пропустила мимо ушей его похвалу, спросила:

— Ты все понял?