Сонька. Продолжение легенды - Виктор Мережко

Кочубчик шагал дальше. Увидел лоточницу, продающую сладости на палочке, широким жестом достал из внутреннего кармана портмоне, расплатился с розовощекой молодухой и нахально сунул лопатник в задний, как в народе говорят — чужой, карман.

Филеры переглянулись, пошли за ним поплотнее.

Улюкай и Артур быстро вычислили «хвост», идущий за вором, чуточку поотстали и вели наблюдение с расстояния, обеспечив себе возможность для маневра.

Кочубчик краем глаза видел не только шпиков, но и паренька-вора, сразу почуявшего наживу и буквально прилепившегося к его заднице.

Ждать пришлось недолго. Как только Кочубчик подошел к толпе, окружившей господина с обезьянкой, и вытянул шею, желая увидеть то, от чего потешался народ, как почувствовал, что воришка лапнул за портмоне, и в тот же миг Володя схватил его за руку.

— Что ж ты, сучонок…

И в этот момент увидел перед собой физиономии филеров, которые тоже крепко держали воришку с двух сторон. Тот вырывался, визжал, пытался «сделать ноги».

— Пусти, дядя!.. Матка и сестра дома голодные, пусти!

Однако шпики держали его крепко.

— Не дергайся, баклан! — встряхнул его один из шпиков и обратился к Кочубчику: — Милости просим в участок, сударь.

— Это почему? — возмутился тот.

— Для составления протокола. Как потерпевший.

Вокруг начинала собираться толпа зевак.

— Отпустите мальца! — завопила какая-то тетка. — Ведь и украсть ничего не успел!

Улюкай и Артур замедлили шаг, прикидывая, как поступить в подобной ситуации, после чего один из них прошел вперед, второй остался на месте.

— В участок не пойду! — решительно заявил Ко-чубчик и отпустил карманника. — Не умеет воровать, пущай себе топает без дубов!

— Не положено, — вмешался второй шпик. — Воровство, господин хороший, следует пресекать. Просим в участок, — и показал бляху тайного сыска.

И в этот момент случилось нечто неожиданное. Кочубчик оттолкнул ближнего филера и изо всей силы рванул в толпу.

Филер бросился за ним.

— Сто-ой!

Второй филер, не отпуская карманника, закричал вслед:

— Держи его!.. Не упусти! — и стал дуть в свисток.

Филер почти уже догнал прихрамывающего Кочубчика, но тут из толпы выпрыгнул Улюкай, ловко сделал шпику подножку, и тот кубарем полетел по мостовой.

Улюкай подхватил Володю под локоть, в тот же момент с другой стороны вцепился в него Артур, и втроем они понеслись в одну из сквозных дворовых арок.

— Кореша, а вы кто? — бормотал Кочубчик, вертя головой. — Свои, что ли?.. Стырщики?

— Свои, Володя, свои, — оскалился Артур, крепче сжимая ему локоть. — И стырщики, и юрики, и байданщики!

— Выходит, меня знаете? — забеспокоился тот и попробовал вырваться.

— Тебя, Володя, все воры знают, — еще крепче заломил ему руку Улюкай.

Проскочили еще одну арку, оказались вдруг в узком мрачном переулке, метнулись в пустой соседний подъезд, в несколько прыжков одолели пару грязных этажей, затаились в темном запаутиненном проемчике.

Дышали тяжело и загнанно.

До слуха доносились свистки полицейских и филеров, их громкие голоса.

— Сейчас крикну, — вдруг заявил Кочубчик.

— Сейчас убью, — ответил Улюкай и закрыл ему рот мощной ладонью.

Володя задергался, захрипел, и только тогда Улюкай убрал ладонь, предупредил:

— Больше так не шути.

— Не буду.

Постепенно шум со двора стал удаляться, свистки перенеслись в другие дворы, переулки, арки.

Кочубчик растерянно оглядел незнакомцев, повторил вопрос:

— Не, правда, кореша, вы кто?

— Воры, Володя, — просто ответил Артур, глядя на него в упор.

От такого ответа Володя даже встряхнул головой.

— Не гони дурку!

— Гнали дурку, попали на тебя.

— А погоняло откуда знаете?

— От добрых людей.

Кочубчик расцвел в счастливой улыбке.

— Ну, муха-шмоха! Вы-то мне как раз и нужны! Я ж ради вас по Невскому шлындал!

— Мы тоже ради тебя здесь который день ошиваемся, — усмехнулся Улюкай.

— А чем я вас так завосьмерил?

— Доберемся до хазки, разъясним, — кивнул Улюкай и стал вытаскивать Володьку из укрытия.

— Не, на хазку я не ездок! — уперся тот. — Меня кой-кто на Фонтанке по срочному делу ждет.

— Подождет. Сначала нам кой-чего расскажешь.

Воры стали тащить Кочубчика вниз, он изо всех сил упирался, цеплялся за стены, за перила, скороговоркой сообщал:

— Крутите сюда рожи, кинты. Про Соньку Золотую Ручку слыхали? Про воровку! Так вот ейная дочка… Михелинка!.. меня за вами послала! Чтоб нашел кого-нибудь из воров и направил их по Сонькиному делу!

Воры остановились, с недоверием уставились на Кочубчика.

— По какому такому Сонькиному делу? — переспросил Артур.

— А пес ее маму знает! Михелина велела, чтоб вырядился фраером и двинул на проспект щупать воров. Может, даже вас!

Артур и Улюкай переглянулись.

— Откуда Михелину знаешь? — спросил Артур.

— Оттуда, откуда и Соньку!

— Где она сейчас?

— Сонька?

— Михелина!

— Говорю ж, на Фонтанке! — разозлился Володька. — У этой соплявки живет. У княжны! А меня погнала вас шукать!

— Ну, нашел, — сказал с ухмылкой Улюкай, — и дальше чего?

— Сказала, чтоб непременно сегодня явились на Фонтанку. Потом поздно будет.

— Зачем?

— Этого мне не сказано.

— Не доверяет, что ли?

Кочубчик печально посмотрел на воров, усмехнулся.

— Больше проверяет, чем доверяет.

— Восьмерит, тварь, — решил Артур.

— Пургу гонит.

Они снова взялись за Володю, но тот уперся еще сильнее, с неожиданной злостью заорал:

— Сохатые!.. Сявки, шакалье! Не слыхали, что ли, что Сонька в Крестах кукует?

— Слыхали, не ори!

— Закрой хайло!

— Понял, закрыл. — Володя воровато перешел на шепот: — Сонька в Крестах, и надо ей подставить плечо! А малявка там чего-то малюет!

— Чего малюет? — переспросил Улюкай.

— Саму ее спросите! Дочку!.. Спросите, зачем она погнала Володю на проспект! Только для того, чтоб он перо в бок от воров получил?!