Последний дубль Декстера - Джеффри Линдсей

Я обнаружил, что слова вроде «нужно» или «должен» почему-то оказывают на людей прямо-таки магическое воздействие. Есть в них нечто такое, что проникает в самые мягкие и уязвимые точки человеческого сердца, которого я, хвала небесам, лишен. В общем, если адресовать подобные слова людям, у которых оно есть – вроде Риты, – это заставит их сделать глубокий вдох, расправить плечи и сделать то, что делать очень не хочется.

И Рита меня не разочаровала: словно следуя печатной инструкции, она открыла рот возразить – и тут же закрыла его, сделала глубокий вдох и расправила плечи.

– Ладно, – вздохнула она. – Возможно, это… то есть я, конечно, хочу поехать, но… если она и правда вернется? Я не смогла бы… Ладно, остаюсь.

– Отлично, – кивнул я и похлопал ее по плечу, словно она только что согласилась десантироваться в тыл врага, чтобы взорвать мост. – Позвоню, как только найду ее.

– Да, это… А если она придет сюда, я тебе… но, Декстер, где она?

Я изобразил на лице отважную улыбку.

– В одном хорошем месте, – ответил я и, не дожидаясь потока новых вопросов и возражений, вышел в коридор, из него в прихожую, потом на улицу – и уехал.

За прошедшие сорок минут движение стало плотнее, но двигалось в основном во встречном направлении – с работы в спальные пригороды. Поэтому всю дорогу по Дикси-хайвей и Девяносто пятой я одолел почти без задержек.

Я показал свой пропуск очень бдительному дежурному копу, и он взмахом руки направил меня в дальний конец стоянки. Я оставил машину на указанном месте и огляделся по сторонам. Помимо полицейских, расставленных по периметру съемочной площадки, я увидел и других, перемещавшихся вокруг нее в обоих направлениях, и вид они имели более чем боевой. Похоже, к охране съемок подошли очень и очень серьезно – уж не знаю, потому ли, что так приказал капитан Мэтьюз, или им просто нравилось удерживать обычных штатских подальше от интересного съемочного процесса. Однако я не представлял, как Эстор могла бы проникнуть на площадку незамеченной, поэтому пешком вернулся к копу, пропустившему меня на стоянку.

– Я ищу девочку, – сказал я ему.

– А кто их не ищет? – философски отозвался он, глядя куда-то в пространство.

– Одиннадцатилетнюю, – уточнил я. – Светлые волосы, возможно, школьный рюкзак?

Коп посмотрел на меня:

– Беглянка?

Я успокаивающе улыбнулся ему: мне не хотелось официальной шумихи вокруг этого. По крайней мере, пока.

– Не совсем, – ответил я. – Она хочет стать кинозвездой, так что…

Он кивнул:

– Угу. Моему вон десять. Хочет стать запасным подающим. Поэтому намылился в Форт-Майерс, на весеннюю тренировку «Ред Сокс». – Он презрительно фыркнул. – Нет, надо же: гребаных «Ред Сокс»?!

– Могло быть и хуже, – заметил я. – Могли быть и «Метс».

– Тоже верно, – кивнул коп. – Постой, сейчас наших по периметру обзвоню.

Он повернулся ко мне спиной и отошел на пару шагов, говоря по своей рации. Уже через несколько секунд он обернулся и сообщил.

– Видели такую. Несколько часов назад. Альварес говорит, она подошла прямо к нему и спросила Роберта Чейза. Это такой ихний парень, актер.

Я кивнул. Я очень хорошо знал, кто такой Роберт Чейз.

– Ну, Альварес, ясен пень, ответил, что дудки, не может он ее пропустить, и вообще, чегой-то она не в школе? А девчонка и говорит, мол, она его племянница, а Чейз ее типа ждет. – Коп пожал плечами. – Ну это же Майами. Тут и почище вещи каждый день случаются, верно? В общем, Альварес и передал. И не прошло двух секунд, как выбегает этот Чейз собственной персоной. И уводит ее за ручку.

Что ж, в этом имелся некоторый смысл: при всей ангельской внешности Эстор по-своему тоже хищница. Вполне естественно, она проложила прямую линию к осуществлению своей мечты, и эта линия пролегала через Роберта. Он наверняка попался в ее сети – и, хотя его первым побуждением, конечно, было позвонить мне или Деборе, Эстор не дала ему этого сделать. Я почти слышал, как она лестью, ложью и угрозами управляется с ним. Бедный Роберт, считавший, что любит детей, но ни разу не имевший с ними дела – особенно с такими… Куда уж ему устоять. Наверняка он уверял себя, что позвонит чуть позже, и к тому же что может угрожать Эстор здесь, на площадке – поэтому ничего страшного, если еще…

– Куда они пошли? – спросил я у копа.

Он кивнул в сторону ряда актерских трейлеров:

– К нему в трейлер.

Я поблагодарил его и сам направился в ту сторону.

Трейлер Роберта стоял дальним в ряду. Чейз сам настоял на таком расположении – вероятно, хотел большего уединения для того, чтобы перевоплощаться в своего персонажа. Поскольку этот персонаж обладал огорчительно большим количеством повадок, позаимствованных не у кого-нибудь, а у меня, я подумал, что хорошо бы его трейлер поставили еще дальше – например в тропиках, где его мог бы слопать какой-нибудь голодный питон.

Однако конец ряда находился там, где находился. Я шагал мимо шеренги обтекаемых алюминиевых трейлеров: этот для Ренни, этот для актрис, этот для актеров, этот для Виктора, режиссера. Шум работающих кондиционеров заглушал любые звуки, которые могли бы исходить изнутри. Дверь женского трейлера приоткрылась, когда я проходил мимо, и до меня донеслись смех и уханье хип-хопа. Дверь закрылась, и все снова стихло.

К двери трейлера Роберта вело три ступеньки. Я поднялся по ним и постучал. Изнутри не ответили. Изнутри вообще не доносилось никаких звуков, кроме шума кондиционера. Я подождал и постучал еще. Ничего.

Я нажал на ручку, и, к моему удивлению, она легко повернулась, и дверь открылась. Я выждал момент: долгий и непростой жизненный опыт научил меня тому, что за дверью слишком часто могут подстерегать неприятные неожиданности. Скажем честно, чаще всего подобной неожиданностью оказывался я сам, но предосторожность никогда не бывает излишней.

Я сунул голову внутрь: ничего. В трейлере царил полумрак. Все шторы были опущены, свет погашен, ничего не шевелилось и не издавало звуков. Я шагнул внутрь и огляделся по сторонам. Трейлер почти не отличался от Джеккиного: такая же гостиная с диваном и кухонным блоком, из которой дверь вела в спальню с санузлом. Я прошел по помещениям и, заглянув во все шкафы и тумбочки, не нашел никаких следов того, что Эстор вообще сюда заходила.

Если на то пошло, следов пребывания Роберта здесь тоже было совсем немного. На паре вешалок в шкафу что-то висело, под ними стояла пара ботинок, но все это казалось каким-то неживым, заброшенным. Я не видел ничего личного: ни айпода, ни кейса, ни книг, ни домашних туфель, бейсболок или темных очков. Ни тубы с витаминами, ни средства для отбеливания зубов, ни дезодоранта – ничего такого, что полагалось бы держать при себе актеру на съемочной площадке.

Это показалось странным, но все же не стоило умственных усилий. Гораздо важнее было другое: если они с Эстор куда-то ушли, то куда? На пять минут с площадки за мороженым? Или они все еще где-то на площадке? Чейз ведь мог повести Эстор смотреть всякие интересности: Дикки с его хлопушками, гримеров или, возможно, еще раз зайти к Сильвии в костюмерную. На съемочной площадке много интересного, и если Эстор захотела увидеть это все – а она не могла бы не захотеть, – Роберту просто некуда деться.