Последний дубль Декстера - Джеффри Линдсей

Я отступил от двери и махнул рукой в сторону спальни.

– Там, – сказал я. Она тряхнула головой, продолжая хмуриться, потом вошла и заглянула мне за спину – туда, где лежало на полу тело Джекки.

На секунду Дебора застыла.

– Блин, – прошипела она, быстро подошла к телу, присела рядом с ним на корточки, потянулась было рукой к шее Джекки, но опустила руку еще с полпути, поняв, что щупать пульс нет необходимости. Она посидела так еще несколько секунд, потом наконец встала, еще раз посмотрела на тело и вернулась ко мне.

– Что случилось? – спросила она, и на этот раз в ее голосе послышался холодный гнев. – Она что, пыталась порвать с тобой?

Секунду я, тупо моргая, смотрел на нее, потом до меня дошло, о чем речь.

– Я не делал этого, Дебз, – произнес я.

– Я не собираюсь покрывать это, Декстер, – продолжала Дебора, словно не слыша. – Я не могу помочь тебе, да и не стала бы, даже если бы могла.

– Дебора, это не я. Я этого не делал.

Думаю, сейчас она меня услышала, но не поверила. Она склонила голову набок и принялась буравить меня взглядом, как хищная птица, прикидывающая, стоит ли нападать.

– Тогда кто?

Я покачал головой:

– Не знаю.

– Ну-ну. Где ты был?

– Не здесь. Мне позвонила Рита. Эстор сбежала, и я ездил домой искать ее.

Дебора поджала губы.

– Домой, – повторила она с невеселой иронией.

Я оставил это без внимания.

– Эстор пришла сюда, на съемки, и я пошел к Джекки спросить, не видела ли она ее, и… – Я невольно оглянулся на лежавшее в соседней комнате тело Джекки. – И увидел вот это, – неуклюже договорил я.

Дебора молчала, и я поднял на нее взгляд. Она продолжала смотреть на меня все тем же ледяным взглядом, но, по крайней мере, не тянулась за наручниками.

– Где она сейчас? – спросила она наконец.

Я посмотрел на нее как на умалишенную.

– Дебора, да вот же она. – Я мотнул головой в сторону тела. – Она никуда не делась.

– Эстор, – процедила Дебз сквозь зубы. – Где Эстор?

– Ох, – с облегчением выдохнул я. – Не знаю. Где-то с Робертом.

Дебора снова взглянула на мертвую Джекки и тряхнула головой.

– Ты оставил ее здесь одну, – сказала она. – И он до нее добрался.

– Чего? – возмутился я. Мне даже обидно стало: я-то знал наверняка. – Это не Патрик. Не маньяк – это невозможно!

Она продолжала смотреть на меня.

– Почему не он?

Тут она меня, конечно, поймала. Поддерживай мы прежние отношения, я мог бы ей сказать. Почему бы и нет? Объяснил бы, почему Патрик больше не может никого преследовать. Однако при нынешнем положении вещей не думаю, чтобы я мог объяснить одно убийство признанием в другом. Поэтому я поступил так, как Декстер поступает в большинстве случаев.

– Это не похоже на его стиль, – осторожно объяснил я. – Ну и, сама понимаешь: оба глаза на месте.

– Ну-ну, – повторила она. Как правило, она произносит это, когда хочет заставить подозреваемого говорить дальше. По непонятной мне причине на меня это тоже действует.

– И потом, – пробормотал я, – как он вообще мог сюда попасть? Здесь все крепко-накрепко оцеплено копами. Комар не пролетит.

– Никто из тех, кто здесь не работает, – заметила она.

– Да, конечно.

– Уж не дополнительный ли персонал? Особенно такой, кто был еще и ее любовником? – В последнее слово она вложила особенно много яда.

– Ладно, Дебора, – потерял терпение я. – Если ты так взбесилась, что готова укатать меня за решетку вместо того, чтобы искать того, кто это сделал на самом деле, отлично. Доставай свои наручники. Веди меня. Будешь национальным героем-полицейским: как же, посадила родного брата за преступление, которого он не совершал. – Я протянул ей руки запястьями вместе, чтобы их удобнее было пристегнуть. – Валяй.

Дебора бросила на меня еще один долгий взгляд, и на мгновение мне показалось, что она так и сделает. Однако она тряхнула головой и со свистом выпустила воздух сквозь зубы.

– Ладно, – буркнула она. – Так или иначе, это не моя проблема.

– Дебора…

– Не старайся, – бросила она. – Мне насрать. – И она, отвернувшись, достала свой мобильник.

Мне приходилось бывать на месте множества убийств, как по профессиональным, так и по личным интересам, но еще ни разу – в качестве того, кто обнаружил тело. Да и подозреваемым мне еще ни разу не случалось оказываться, даже в тех случаях, когда я был виновен. Как оказалось, ощущения при этом заметно отличаются от прежних, и мне они не понравились – особенно с того момента, когда на место убийства прибыл детектив Андерсен.

Первое, что сделал Андерсен, – это вытолкал Дебору за дверь, после чего принялся топтаться по трейлеру, и шипеть себе под нос, и рычать на Анхеля-Не-Родственника, который приехал искать улики. Когда же он наконец занялся мной, то делал это не так, как полагалось бы в отношении коллеги, оказавшегося в сложной ситуации. Нет, он взял меня за локоть и прислонил спиной к холодильнику. Мы стояли так, а он злобно буравил меня глазами. Я вежливо ждал, но он продолжал играть в гляделки, словно надеялся размягчить меня настолько, что я сознаюсь в чем угодно.

У меня в кармане зачирикал телефон. Я потянулся за ним, но Андерсен перехватил мою руку. Я взглянул на него, подняв бровь; он мотнул головой. Я не видел повода сцепляться с ним, поэтому плюнул на звонок и стал смотреть на него в надежде услышать нечто дельное. Напрасная надежда – но в конце концов он тряхнул головой и осклабился.

– Одеяло, говоришь? – произнес он.

До меня не сразу дошло, что Андерсен имеет в виду. Должно быть, это отразилось на моем лице, потому что он продолжил:

– Ты говорил, что защищаешь ее. – Он снова оскалился. – Как одеяло.

Вообще-то, когда тебя допрашивает детектив, всегда разумнее сохранять вежливость и кротость, но смерть Джекки лишила меня кротости, да и его дешевые подначки взбесили уже достаточно, чтобы терпеть их и дальше.

– Кажется, ты говорил, что найдешь убийцу, – отозвался я.

Он чуть покраснел и покачал головой.

– Может, уже и нашел, – сказал он, и на этот раз сомнений в смысле его слов не оставалось.

– Не нашел, – заверил я его.

– Да-да, – кивнул он. – Если не считать того, что это всегда делают любовники, а?

– Конечно, – хмыкнул я. – Даже когда жертву преследовал маньяк, убивавший прежде и поклявшийся убить ее. Разумеется, проще подозревать любовника, а не маньяка. По крайней мере, – добавил я, – тебе проще.

Андерсен испепелил меня взглядом и явно решил, что ему необходимо произнести что-то в ответ – что-нибудь особенно остроумное и сногсшибательное. Однако, как мы уже знаем, остроумие и детектив Андерсен – две вещи несовместимые, поэтому он просто продолжал злобно пялиться на меня, пока не сообразил наконец, что никаких свежих мыслей в его голову так и не придет. – Я тебя еще не отпустил, – огрызнулся он и отошел порычать еще немного на Анхеля.