Призраки не лгут - Ларс Кеплер

Потом Дина целовала ей руки, плакала и повторяла, что теперь она счастливейший человек на земле.

…Флора сильными движениями протирала линолеум, чувствуя, как потеет от физического напряжения.

Эва отправилась рукодельничать к соседкам, и Ханс-Гуннар, врубив телевизор на полную громкость, смотрел футбольный матч с итальянцами.

Прежде чем продолжить уборку, Флора прополоскала швабру, отжала воду и распрямила ноющую спину.

Флора знала, что в понедельник утром Эва откроет хранящийся в секретере конверт, чтобы оплатить счета за месяц.

— Златан, пасуй, черт тебя дери! — завопил Ханс-Гуннар из гостиной.

Плечи болели, когда Флора тащила тяжелое ведро в спальню Эвы. Там Флора закрыла дверь, поставила ведро у порога, достала ключик из тайника за свадебной фотографией и торопливо отперла секретер.

Грохот заставил ее вздрогнуть.

Это просто упала швабра, стукнулась длинной ручкой о линолеум.

Какое-то время Флора прислушивалась, а потом откинула тяжелую крышку секретера. Дрожащими руками она попыталась вытащить ящичек, но он застрял. Флора порылась среди ручек и скрепок и нашла нож для бумаг. Она осторожно ввела его в щель над ящичком и поводила туда-сюда.

Ящик медленно подался на несколько сантиметров.

Совсем рядом послышался скрежет. Голубь скользнул когтями по оконному скату.

Флора запустила пальцы в ящик и потянула его на себя. Смялась открытка из Копенгагена. Флора достала конверт со счетами, открыла и вложила в него взятую сумму.

Ее руки привели все в порядок, попытались разгладить открытку, вставили ящичек на место, разложили ручки и нож, закрыли крышку и заперли секретер.

Флора быстро подошла к прикроватному столику и едва успела поставить фотографию на место, как дверь в спальню Эвы распахнулась. Ведро опрокинулось, и вода залила весь пол. Флора почувствовала, как ее ноги становятся мокрыми и теплыми.

— Твою мать! — заорал Ханс-Гуннар и, вытаращив глаза, шагнул в комнату, полуголый.

Флора обернулась к нему. Ханс-Гуннар был в такой ярости, что принялся бить куда придется. Первый, нечувствительный, удар пришелся Флоре в плечо. Но потом Ханс-Гуннар вцепился ей в волосы и стал бить свободной рукой. Сильнейшая оплеуха захватила шею и подбородок. Следующий удар пришелся прямо по щеке. Флора упала, чувствуя, что ей вырвали целый клок волос. Свадебная фотография полетела на пол, стекло треснуло. Флора лежала на полу, и ее одежда пропитывалась водой. Женщина едва дышала — так сильно болели глаз и щека.

Флору замутило; она перевернулась на живот, но удержалась от рвоты. В глазах полыхали молнии. Фотография выскользнула из рамки и лежала изображением на мокром полу. На обратной стороне было написано: «Эва и Ханс-Гуннар, церковь Дельсбу».

Внезапно Флора вспомнила, что прошептал ей призрак. Не в последний раз, в подвале, а раньше, здесь, дома. Может, она тогда уснула? Этого Флора не помнила. Миранда прошептала о башне, которая звонит, словно церковь. Девочка показала ей свадебную фотографию, указала на черную колокольню в глубине и прошептала: «Она прячется здесь, она все видела, она прячется в башне».

Ханс-Гуннар, тяжело дыша, стоял над ней, когда в спальню вошла Эва, неся на руке пальто.

— Это еще что? — испуганно спросила она.

— Она украла наши деньги. Я знаю! — заявил Ханс-Гуннар.

Он сплюнул на Флору, поднял с полу ключик и шагнул к секретеру.