Призраки не лгут - Ларс Кеплер

— Именно. Невозможно закрыть глаза на то, что Викки Беннет похитила Данте Абрахамссона и удерживала мальчика почти неделю, — угрюмо заметила Сусанна.

— Есть еще кое-что, — сказал Грюневальд.

— Что? — спросил судья.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Йона. Его лицо было серьезно, светлые, чуть вьющиеся волосы взъерошены. За ним шли женщина и малыш в очках; оба остановились, переступив порог.

— Йона Линна, — объявил Юханнес.

— Наслышан. — Судья заинтересованно вытянул шею.

— Вот ребята, о которых я говорил, — сказал Йона мальчику, который уже успел спрятаться за мамину ногу.

— Они совсем не как тролли, — с улыбкой прошептал мальчик.

— Правда? Посмотри-ка на него. — Йона указал на судью.

Мальчик засмеялся и замотал головой.

— Скажите «привет!» Данте и его маме, — предложил Йона.

Все сказали «привет!». Данте, заметив Викки, помахал ей. Девочка помахала в ответ, но смотреть на ее улыбку было больно. Сусанна на мгновение прикрыла глаза, пытаясь дышать спокойнее.

— Ты помахал Викки, а она разве не злая? — спросил Йона.

— Злая?

— Я думал, она ужасно злая.

— Она катала меня на спине и отдала мне всю свою жвачку.

— Но ты же хотел вернуться к маме?

— Не получалось, — тихо сказал мальчик.

— Почему?

Данте пожал плечами.

— Расскажи, что ты говорил дома, — ободрила его Пиа.

— Что? — прошептал он.

— Ну, что она звонила, — напомнила Пиа.

— Она звонила, — начал Данте.

— Скажи это Йоне.

— Викки звонила, но ей никто не ответил, — сказал мальчик, повернувшись к комиссару.

— Откуда она звонила?

— Из грузовика.

— Ей дали телефон в грузовике?

— Не знаю. — Данте снова пожал плечами.

— Что она сказала, когда звонила? — продолжал Йона.

— Что хочет вернуться.

Мама взяла Данте на руки и зашептала что-то ему на ухо; когда мальчик нетерпеливо заворочался, Пиа поставила его на пол.

— Что это значит? — спросил судья.

— Викки дал телефон шофер из «Икеи», Радек Скоржа, — объяснил Грюневальд. — Комиссар Линна отследил тот разговор. Звонок был сделан в Бригиттагорден, а оттуда автоматически переадресован на коммутатор медицинского холдинга. Викки звонила женщине по имени Эва Мурандер и просила помощи, говорила, что хочет вернуться в интернат. Эва запомнила этот разговор и рассказала мне, не зная, о ком речь, что в главном офисе не рассматривают дела отдельных подростков.

— Викки, ты это помнишь? — спросил прокурор.

— Да, — открыто-беззащитно ответила Викки. — Я только хотела вернуться, хотела, чтобы Данте отправили к маме, но мне ответили, что меня больше не ждут.

Йона встал напротив Юханнеса и заговорил:

— Может показаться странным, что комиссар уголовной полиции присоединился к защите. Но я придерживаюсь того мнения, что на допросе, который проводила Сага Бауэр, Викки сказала правду о побеге. Не думаю, что там имело место похищение… Просто обстоятельства сошлись таким страшным образом. Вот почему я поехал к Данте и его маме, и вот почему я здесь… — Он скользнул острым взглядом по ненакрашенному лицу девочки, по синякам и ранам и серьезно закончил: — Но убийство, Викки, это совсем иное дело. Ты, наверное, думаешь, что сможешь отделаться молчанием, но я не уйду, пока не узнаю все.