Крысятник - Евгений Сухов

— А теперь давай поговорим откровенно. Я человек не злой, но обстоятельства вынуждают меня поступать очень жестко. — Чертанов закрыл глаза и едва не вскрикнул от боли, представив, как его сын называет Назарова папой. — Такова моя профессия. Ее можно сравнить с работой дантиста, который обязан выдернуть гнилой корень, чтобы не дать возможности распространиться инфекции по всему организму. А это очень болезненный процесс. Ты не поняла? Тогда хочу тебе пояснить — твой любовничек и есть тот самый гнилой зуб. На уговоры у меня не осталось времени. Вытирать тебе сопли мне тоже некогда, а потому я спрашиваю тебя в последний раз, где твой ненаглядный?

Чертанов вытащил из кобуры пистолет и положил его перед собой на журнальный столик. Оружие зловеще брякнуло. Наталья опасливо посмотрела на «макаров», и Михаил невольно усмехнулся:

— Поясняю, терять мне особенно нечего. Карьера моя, по существу, закончилась. Семьи у меня нет, тюрьмы я не боюсь, там тоже люди живут. Мне же за убийство бывшей супруги много не дадут. На последние деньги найму хорошего адвоката, который докажет, что я действовал в состоянии аффекта. А это три года — максимум! К тому же я выйду значительно раньше, попаду под амнистию в связи с какой-нибудь знаменательной датой. Извини за прямоту, но тебя-то не станет, а надо же кому-то воспитывать пацана.

Глаза Натальи округлились, сделавшись белыми.

— Ты не способен на такое!

— Как плохо ты меня знаешь… Жаль. Хочешь, я тебе докажу? — Чертанов поднял пистолет и направил ствол в голову Натальи. — Неприятно, правда?.. Считаю до десяти… Десятая секунда будет последней в твоей жизни. Раз… Два… Три…

— Прекрати, слышишь! — в отчаянии замахала Наталья руками. — Сергей мне никогда ничего не говорит. Он приходит всегда неожиданно и так же внезапно исчезает!

— Хорошо, считай, что я тебе поверил, — ствол пистолета слегка опустился, сейчас он был направлен в крохотную ямочку у основания шеи. — Но поднапряги, пожалуйста, воображение. Где он может быть, этот твой Сергей?.. Да ты сядь, Наташенька, успокойся, а то не вспомнишь, и мне придется устроить тебе самую большую неприятность в жизни. Последнюю.

Наталья села рядом. До ее колен, выглядывавших из-под короткого легкого платья, всего ничего — протяни руку и достанешь. Но сейчас Чертанову показалось, что легче дотянуться до луны.

Это была не его Наташка.

— Сергей говорил, что скоро у него будет много денег, — пробормотала она.

— Вот как… Интересно. И когда это — скоро?

— Я его видела недели две назад, но он говорил о конце этой недели.

— Ты ничего не путаешь? — строго переспросил Чертанов.

— Нет, не путаю, — всхлипнула Наталья. — В конце этой недели у меня начинается отпуск, я ему об этом сказала. А он предложил отдохнуть вместе, взять сына и поехать в Таиланд.

Чертанов прикрыл глаза. Лучше бы она не упоминала Димку.

— У вас с ним что, действительно так серьезно?

Наталья горько всхлипнула.

— Теперь не знаю.

Легче от этого ему не стало. И боль, казалось бы, уже рассосавшаяся, неожиданно аккумулировалась под самой ложечкой. Неприятное ощущение, надо признать.

— Я всегда говорил, что оружие не только выбивает мозги, но еще и очень прочищает их. — Чертанов направил пистолет на хрустальную вазу, стоящую в центре стола, — подарок Наталье по случаю пятой годовщины их свадьбы, и нажал на курок. Раздался звонкий щелчок. — Вот видишь, а ты переживала. Я же обойму-то не вставлял.

Он вытащил из кармана обойму и уверенным движением воткнул ее в рукоять.

Наталья продолжала всхлипывать.

— Какая же ты все-таки скотина!

— Это ты напрасно, — поднялся Чертанов, сунув пистолет в кобуру. — Я ведь могу обидеться.

Неожиданно заверещал мобильный телефон.

— Да, — произнес он в трубку.

— Тут такое дело, Миша, — радостно доложил Шибанов. — Ты ведь оказался прав… На сигарете эксперты обнаружили отпечаток обрубленного пальца.

Чертанов улыбнулся:

— Я и не сомневался.

Он медленно убрал трубку.

— А твой дружок, оказывается, левша, — констатировал Чертанов. — Я слышал, что они неплохие любовники, — и, не дожидаясь ответа, направился к двери.

* * *

Расположившись у телевизора в мягком кресле, Чертанов нажал кнопку пульта. На экране с высоты четырнадцатиэтажного здания хорошо просматривалась Таганская улица. Место хлебное, способное обеспечить безбедное существование нескольким десяткам бритоголовых мальчиков.

А вот, кстати, и они.

Оператор приблизил группу молодых парней. Встав в круг, они о чем-то весело разговаривали, энергично запрокидывая стриженые головы. Смеялись. Многочисленные прохожие, стараясь не смотреть в их сторону, предпочитали лучше пройтись по проезжей части улицы, чем приблизиться к ним. Вели себя парни вызывающе, хлопали друг друга по плечам и норовили ухватить за руки проходящих мимо девушек.

Потусовавшись на углу улицы, парни направились к своим машинам, готовясь к объезду вверенных им точек. В сущности, распорядок дня у них всегда один и тот же. Соберут дань, сдадут выручку по назначению и с чувством выполненного долга отправятся просаживать свою долю в кабаках. Правда, если повезет. Потому что каждого из них может поджидать очередная засада.

После тщательного изучения видеокассет Чертанов выяснил, что у каждого из этих молодцов имеются «хитрые» точки, откуда они единолично получают мзду. Если следовать понятиям, то это был один из самых страшных грехов, и носил он вполне конкретное название — крысятничество. Худшее из зол — красть у своих. За подобные штучки на зоне определяют в петушиный угол.

Но эти — на свободе. Молодые. Жизнью не битые. А если и получали затрещины, то они им впрок не пошли. Что ж, Чертанова их недальновидность вполне устраивала. Проштрафившихся парней следует держать на крючке. Они честолюбивые, наглые, с большими амбициями. Лет через пять, если их, конечно, не грохнут раньше, они могут занять ключевые места в криминальном мире столицы, и тогда окажутся весьма полезны. А если же будут несговорчивы, то придется обнародовать их крысиные повадки.

Он дотянулся до телефона и набрал номер Репы:

— Петр?

— Слушаю, — голос Репы прозвучал слегка раздраженно.

— Узнаешь, кто тебе звонит?

— Понятия не имею, кто это?

— Бес!

— А-а, — уважительно протянул Репа, — знатное погоняло. Кто же Беса не знает. Гражданин начальник, ты хоть знаешь, где меня перехватил?

— Расслабляешься? — предположил Чертанов.

— Ты что-нибудь слышал про нудистов?

— Это те, что собираются в Серебряном бору и ходят нагишом.