Крысятник - Евгений Сухов

— Точняк. Мы тут организовали свою секцию и пытаемся слиться с природой. Хочешь, вышлю сейчас за тобой машину?

— Спасибо, как-нибудь в другой раз.

— Ты все-таки подумай, гражданин начальник, дело стоящее. Мы к тебе даже инструктора опытного прикрепим. Длинноногого, красивого, с очень пышной грудью. — В телефонной трубке послышался женский смех. — Поверь, ты не разочаруешься, а если желаешь, так мы тебя выберем почетным членом.

— Спасибо, что хоть не действительным, — отшутился Чертанов.

— Ха-ха-ха! Оказывается, муровцы тоже не лишены юмора… Ну что, скрасишь наше общество?

— Ты меня извини, Петро, но я вынужден отказаться от этой чести… Дело есть. Оно, кстати, и тебя касается.

— Вот как?

— Тебя интересует, кто беспредельничает в твоем районе?

На некоторое время в трубке повисло напряженное молчание, а потом Репа протянул серьезным голосом:

— Ты чего-то нарыл, гражданин начальник?

— Да.

— Сразу тебе говорю, твои старания будут вознаграждены по достоинству.

— Репа, спасибо тебе за заботу, но побереги свои деньги для каких-нибудь благотворительных акций, — посоветовал Чертанов.

— Понял, — протянул Петр. — Ты из вымирающей породы правильных ментов. Такие все еще встречаются, но очень редко. Где увидимся?

— Подъезжай ко мне на квартиру.

— Хорошо, буду.

— Когда тебя ждать?

В трубке возникла небольшая заминка.

— Через полтора часа.

Репа не опоздал. Он появился ровно в двенадцать. С его стороны это маленький подвиг. В это время у него самая работа, обычно режется в карты где-нибудь в казино или сидит в ресторане. А сейчас обречен на беседу с опером.

Охрана осталась в коридоре, предусмотрительно выяснив, а не прячется ли по углам комнаты несколько ряженых спецназовцев, и, убедившись в полной безопасности, бритоголовые мягко прикрыли дверь. Чертанов препятствовать этому не стал, лишь с полуулыбкой наблюдал за стараниями телохранителей. Как бы там ни было, но свое дело ребята знали отменно. Если заглянуть в их личные дела, то можно узнать немало интересного из их прошлой жизни.

Репа выглядел посвежевшим, как будто и впрямь валялся на пляже в Серебряном бору.

— Так что за базар, начальник? — сел он на стул напротив майора.

— Завтра от тебя в общак должны пойти большие деньги, так? — спросил Чертанов.

Репа подозрительно посмотрел на него:

— Что-то я тебя не пойму, гражданин начальник, куда ты гнешь? Ты же только что сам от «капусты» отказался, а теперь на долю претендуешь?

Чертанов усмехнулся:

— Ты бы лучше спросил, откуда я это знаю.

— И откуда же, гражданин начальник?

— Не хочу загружать тебя подробностями, но утечка идет из твоего окружения. Планируется гоп-стоп. Откуда должны поступить деньги?

Дверь приоткрылась. Совсем ненадолго. В проеме показалась голова охранника. Твердый и уверенный взгляд смерил присутствующих, и дверь так же неслышно притворилась. Оберегают смотрящего.

Репа поджал губы, задумавшись.

— Ты все еще соображаешь, а стоит ли доверять этому менту? — заговорил Чертанов. — Только ведь я тебе тоже не очень-то верю. Но как тут ни крути, мы с тобой в одной лодке. Тебе нужно вычислить крысу и покончить с ней, а мне нужно… без громких слов… арестовать преступника.

Репа оставался серьезен.

— Я о тебе наслышан, говорят, что ты чуть ли не язычник. Прежние клятвы не в счет. Поклянись на своем амулете, что наш разговор не уйдет дальше этой комнаты.

— Ах, вот оно что, — удивился Чертанов. И мысленно попросил прощения у бога охоты, что вынужден призвать его в свидетели. — Договорились.

Чертанов расстегнул рубаху, чтобы снять с шеи тигриный зуб, но вдруг, к своему ужасу, обнаружил, что его талисман пропал. Душа убитого тигра не успокоилась и теперь должна переселиться в его врага.

— Ты чего? — удивленно спросил Репа, заметив, как изменилось лицо Чертанова.

— Теперь жди беды… Талисман потерял… Душа переселилась… Его надо остановить.

Репа удивленно уставился на опера — уж не заговаривается ли тот часом.

— С тобой все в порядке? Чувствовал я, что не надо связываться с ментами. От них обязательно жди какого-нибудь напряга, — настроение Чертанова мгновенно передалось и смотрящему.

— Я охотник, а у нас поверье такое… Я могу дать тебе честное слово, ну расписку, если хочешь! Часто тебе приходилось у ментов расписки брать?

Репа неприятно хмыкнул:

— Ни разу, хочу тебе признаться.

— Ну, вот видишь.

— Так и быть… Возьму на себя риск, но если ты кому-нибудь проболтаешься, то меня убьют. — Он помолчал и добавил, четко выговаривая каждое слово: — Да и тебе не жить. — И, уже улыбнувшись, добавил: — Так что мы с тобой встретимся снова в любом случае… Ладно, а теперь о вещах реальных. Скупочная сеть, которую я «крышую», ведь не вхолостую работает. Перепродажа драгоценностей и антиквариата идет постоянно, но иногда находится оптовый покупатель…

— И сейчас именно такой случай?

— Да. Речь идет о колоссальных бабках…

— И много людей из твоего окружения в курсе событий?

Репа на минуту задумался:

— Ну, такие операции ведь в одиночку не проворачиваются… Но раньше у нас стукачества не наблюдалось. Все пацаны, которые задействованы, как будто проверены делом. Санек Муромский… Он в бригаде уже лет шесть. Валек Кроха, тоже надежный малый, мы с ним в таких передрягах были, что и рассказывать страшно. Потом Лимон, тоже очень надежный пацан. Прикрытие скупщикам обеспечивает в центре.

— Лимон, говоришь? — переспросил Чертанов.

— А что? Приходилось сталкиваться?

— Пока нет. Продолжай.

— Короче, о том, что деньги будем получать, известно многим. В конце концов, мы же не такая закрытая организация, как ФБР! А вот о том, что их будет много, знали мы вчетвером.

— Где произойдет передача суммы? Каким образом?

— Майор, ты слишком много задаешь вопросов. Я что, у тебя на Петровке, что ли? — неожиданно возмутился Репа.

— Мы же, кажется, с тобой договорились, — напомнил Чертанов.

Поколебавшись, смотрящий решился:

— Рассчитываться за товар приедут сразу несколько покупателей. Но деньги надо пересчитать, проверить. Это долгая история. В общем, полученные бабки останутся на ночь у конкретных пацанов, которые живут в подходящих местах. А утром их соберут до кучи и отвезут, куда надо.

— Что за пацаны?