Те же и Скунс - Мария Семенова

Умные люди в таких «ситуяйциях» ищут подмоги извне.

Фараха ан-Наджара, Валиного хозяина, опекал о-очень большой человек. Вор в законе Француз. Если хорошо попросить (а просить Валя умел), можно мобилизовать таких отморозков, что от Снегирёва не то что на развод – даже и на урночку с прахом не наскребут.

Однако Валя, как уже упоминалось, был умным человеком и с блатными связываться не хотел. Пускай Фарах в дочки-матери с ними играет, если охота. А наше пело сторона. Да и не нужен был Вале снегирёвский зелёный труп. Припугнуть, чтобы возникал поменьше.

И хватит с него.

Знакомых ментов, могущих улучить свободную минутку, завернуть в гости и восстановить справедливость, у Вали Новомосковских, к сожалению, не было.

Для начала он попробовал обратиться к Тарасу.

– А пошёл бы ты туда-то и туда-то, – ответил Тарас. Причин столь грубого отказа он сообщить Вале не пожелал.

К счастью, у Коли и Кеши, Валиных былых соратников по некогда вольному кооперативному бизнесу, оказались прежние телефоны. Отставные ларёчные охранники восприняли идею на «ура»; особенно вдохновила их перспектива совместного обмытия карательной акции. Приятели встретились и сообща назначили день, когда Алексея Снегирёва должен был ждать в квартире тёплый приём.

И этот день наступил.

Валя был не чужд психологии и всё рассчитал точно. Снегирёву дали время переодеться в домашнее и вышли навстречу, когда он появился на пороге в спортивных штанах и с допотопным алюминиевым чайником для воды. Человеку, собравшемуся мирно поужинать, трудно мгновенно настроиться на разборку. Да ещё с двоими бескомпромиссными оппонентами враз.

– Привет, – доброжелательно сказал Снегирёв и собрался шмыгнуть мимо, но ему загородили дорогу. Он не понял, удивлённо остановился и попробовал зайти с другой стороны – с тем же успехом. Колина широкая ладонь упёрлась ему в грудь и отбросила его обратно к двери.

Нужно быть полным ублюдком, чтобы сразу начинать бить человека, который лично тебе ничего плохого не сделал. Выглядеть ублюдком не хочется никому. Спровоцировать, заставить ударить первым – это да, это совсем другой коленкор.

– Вы чего, мужики? – глуповато улыбаясь, спросил Снегирёв.

Валя наблюдал эту сцену, стоя на пороге своей комнаты, и чувствовал себя полностью отомщённым. И какого хрена я два раза перед ним пасовал? Тоже, Ван-Дамм… высморкаться не во что… Дворняжистого квартирного новичка было даже несколько жаль. Валя подавил эту жалость. Коля и Кеша собирались выдать Снегирёву по полной программе. Не стоило портить им удовольствие.

– Ну-у, ребята, ну уж так-то зачем… – после очередного соприкосновения со стеной взмолился новый жилец. Он как-то вяло шёл «на прорыв», и даже несильный толчок отбрасывал его, словно тряпичную куклу. То есть окончательного повода расквасить ему нос у приятелей по-прежнему не появлялось. Ещё Валя мог бы заметить, что Снегирёв не пытался укрыться за тёти-Фириной дверью и даже не бросал стеснявшего движения чайника. Однако Валя не заметил, и поэтому всё пошло так, как оно пошло.

Кеше первому надоело возиться.

– Бля! – сказал он и сгрёб в горсть снегирёвскую выцветшую футболку, занося кулак, чтобы своротить Валиному обидчику скулу. Тот неуклюже отмахнулся чайником… Кулак мелькнул мимо, не встретив сопротивления, Кеша посунулся вслед, и вцепившаяся пятерня разомкнулась сама собой: мягкий толчок в бок, конечно, был сугубо случайным, но в результате Кешины ноги не поспели за руками и головой. Парень грохнулся, вытерев кожаной курткой древние половицы.

Надо заметить, что скудно освещённый коридор был по ширине не чета иным переулкам. Когда-то здесь катался на трёхколёсном велосипеде маленький Тарасик Кораблёв, а теперь это предстояло грядущему поколению. Коля бросился на смену поверженному Кеше, но тоже по чистой случайности запнулся не то споткнулся и с разбегу обнял старинный шкаф, стоявший запертым у стены.

Кеша поднялся, зарычал и нацелился обхватить Снегирёва с тылу, чтобы Коля мог уже безо всяких помех начистить ему зубы… При первом же прикосновении у Алексея подогнулись коленки – не иначе, от страха. Кеша кувырнулся через него и уже в полёте зацепил ухом чайник…

Валя Новомосковских перестал что-либо понимать.

В глубине коридора начали открываться двери. Женщины по обыкновению оказались активней мужчин.

– Дерутся… хулиганы пришли, тёти-Фириного жильца бьют!.. – долетел голос Пати Сагитовой.

– Прекратите немедленно!.. – бесстрашно высунулась Оля Борисова. – Сейчас в милицию позвоню!.. Её муж, как всегда, взывал к доводам разума:

– Оленька, мы с тобой не видели, кто начал. Что мы им сможем сказать?

Было слышно, как в комнате заплакала Женечка.

– Да вы что? Кого бьют? Какая милиция?.. – с весёлым изумлением откликнулся Снегирёв. – Вы что, мужских развлечений не понимаете?..

Соседи притихли, и на смену лёгкой панике постепенно пришло любопытство. Из-за угла с поварёшкой в руках вышла темноволосая Патимат, потом в коридоре появились супруги Борисовы.

– Валины друзья заглянули, приёмы показывают, – пояснил Снегирёв. – А я что-то и не пойму ничего…

Колин лоб украшал отпечаток рельефной загогулины с дверцы дубового шкафа. При слове «приёмы» парень вспомнил, что в давно прошедшие времена посещал секцию тэквондо и даже заработал некий пояс. Его нога тотчас устремилась намеченной жертве в живот. Снегирёв испуганно заслонился руками… Колина ударная ступня по какой-то причине ушла далеко вверх: наверное, сказалось отсутствие практики. Он запрокинулся, тщетно пытаясь за что-нибудь ухватиться. Его опорная нога потеряла контакт с полом…

– А вы говорите – драка, – сказал Снегирёв. Валя Новомосковских намертво приклеился к косяку. Комментировать происходившее у него никакого желания не было. Зато Гриша Борисов уже рассказывал как бы одной Оле, но так, что слышали все:

– Когда у нас на четвёртом курсе проходили соревнования по самбо…

Кеша и Коля в очередной раз поднялись и устремились на Снегирёва. Наёмный убийца сколько-нибудь серьёзной опасности для себя по-прежнему не наблюдал. И вдобавок пребывал в весьма незлобивом расположении духа. Поэтому он вновь сделал то, что в терминах неагрессивного айкидо называлось «бросок дыхательной силой». Для начала ребята отправились друг дружке в объятия. И уже вместе – под ноги Вале.

Женщины зааплодировали.

– Ну, ё!.. – восхитился тихий алкоголик дядя Саша, обитавший за кухней.

– …В целом мы им проиграли, но наш капитан победил их самого продвинутого спортсмена, и для морального духа это было важней… – с воодушевлением рассказывал Гриша.

Поднявшиеся участники акции устрашения, кажется, начали подозревать, что творившееся в коридоре вовсе не было случайной цепью осечек и неудач. Их валяли туда-сюда, как последних котят. Ими вытирали пол. С ними играли. С ними делали что хотели.