Те же и Скунс - Мария Семенова

Ещё два яростных наскока, и это стало окончательно очевидно. Красные и всклокоченные бывшие охранники смотрели на своего мучителя, тяжело переводя дух.

– На самом деле всё очень просто. Левой рукой перехватываешь вот так… – сверкая толстенными очками, объяснял супруге Гриша Борисов.

– Ребята, давайте жить дружно!.. – подбирая упавшую крышечку чайника и широко улыбаясь, предложил Снегирёв. И кивнул на дверь за спиной: – А то тётя Фира заволнуется, куда я пропал…

В это время во входной двери со скрипом провернулся ключ, она открылась, и на пороге появился Магомет Сагитов, вернувшийся с работы. Члены карательной команды мгновенно оценили свой шанс и устремились на лестницу, едва не унеся с собой изумлённого Магомета.

– Ребята… – запоздало окликнул Валя Новомосковских. У него в комнате стояла на столе большая бутылка «Столбовой», которую в ожидании Снегирёва они едва успели почать, лежала в тарелке хорошая рыба, искрилась жирком нарезанная салями, благоухали маринованные помидоры…

В ответ на его приглашение с лестничной площадки донёсся эпический мат, и дверь шумно захлопнулась.

Тётя Фира, как часто бывает с пожилыми людьми, поправлялась медленно, да и Алёша форсировать выздоровление не позволял. «Куда торопитесь? – пресекал он хозяйкины поползновения перейти на обычный режим. – Почему в кровати не полежать, если случай представился?..»

В настоящий момент болящая сидела на своём диване, свесив из-под одеяла сухонькие сизые ноги, и пыталась высмотреть таинственно исчезнувшего Ваську.

– Васька! – звала она громким шёпотом. – Вася, Васенька!.. Кис-кис!..

Кот не показывался и не отзывался.

Когда прибыл с чайником Снегирёв, тётя Фира почти со слезами обратилась к нему:

– Алёша, где котик? Вы не видели котика?..

После истории с доморощенным садистом, злодейски облившим Ваську водой, у Эсфири Самуиловны образовался лёгкий психоз: она то и дело принималась панически искать мохнатого недоросля, смертельно боясь, как бы любопытный котишка опять не выбежал в коридор и не нажил себе на хвост ещё более трагических приключений.

– А я его и сейчас вижу, – сказал Снегирёв. – Тётя Фира, вы обернитесь. Только медленно и спокойно…

Тётя Фира обернулась со всей доступной ей быстротой. Васька сидел на валике дивана точно позади неё и наводил красоту, выставив пистолетом заднюю лапку. Эсфирь Самуиловна прижала своё сокровище к сердцу и спросила:

– Алёша, там что-то падало? В коридоре? Вы понимаете, я же не слышу…

Слух у неё был вообще-то великолепный, но лет сорок назад она пережила воспаление среднего уха и теперь при малейшем подозрении на простуду обильно затыкала уши ватой.

Снегирёв включил вилку в розетку:

– Да так… Сквозняком дверь захлопнуло… – И воздел палец: – Кстати, о котах! Чуть не забыл!.. Тётя Фира, я такое принёс! Вы упадёте…

И скрылся в своём обиталище, чтобы сразу вернуться с капроновым ремешком для часов. Изловил Ваську и прежде, чем тётя Фира успела что-либо сказать, надел на кота импровизированный ошейник с прицепленным к нему… пронзительно звонким колокольчиком из рыболовного магазина. После чего Васька был выпущен на свободу.

– Что вы делаете, Алёша! – задохнулась от ужаса тетя Фира. – У него разрыв сердца будет сейчас!.,

Васька сделал шаг. Под шеей звякнуло. Васька сел. «Что за дела!.. Я же бесшумный кот!..» – было написано на серо-пёстренькой мордочке. Потом котик оценил все преимущества новой игрушки и заскакал, едва не делая в воздухе сальто.

– «Мчатся черти, вьются черти, колокольчик динь-динь-динь…» – переврал классика Снегирёв…