Ревизор 007 - Андрей Ильин

Ну что теперь — сматывать удочки? Или сидеть до упора?

Пожалуй, можно и посидеть, если тихо, не высовываясь. Явной угрозы нет. Его не ищут, только ждут, когда он придет. А он не придет. Спрячется, затаится. Только уши из берлоги высунет. И будет слушать, слушать, слушать…

Снова голос. Голос Первого. И другой, тоже очень знакомый:

— С людьми говорил?

— Говорил…

Кажется, председатель Союза промышленников, и предпринимателей.

— Ну и что?

— Рвутся в бой. После того как я объяснил, какой навар они с того будут иметь.

— Поди, уже кресла примерили?

— Ну что вы, как можно!

— Да ладно, не тушуйся. Примерили, примерили. Всяк свою выгоду ищет. Ты — свою. Они — свою. Я — свою. Все нормально. Лишь бы дело выгорело.

— А когда, когда начнется?

— Начнется, дай срок.

«Дай срок» прозвучало как-то нехорошо, как-то двусмысленно. Что поняли оба. И попытались замять неловкость.

— В общем, начнется. Когда надо, начнется. Лишь бы твои приятели не подвели. А уж за ценой я не постою!

— Не подведут! Я в своих, как в себе, уверен!..

Потом был другой разговор. По всей видимости, с кем-то из финансовых воротил.

— Сколько у тебя валютных запасов?

— Миллионов восемьсот есть.

— А почему так мало?

— Издержки.

— Знаю я твои издержки — в сортирах унитазы позолоченные ставишь. Зайти нельзя — слепнешь.

— Нам без золотых унитазов нельзя. Положение обязывает. Сегодня я на сортирах сэкономлю, а завтра от меня клиентура разбежится. У нас ведь о достатке по золотой пыли в глаза судят. Вот я и пылю.

— Сколько ты сможешь всего собрать?

— Если поднапрячься — еще половину.

— Половину-мало.

— Ну, может, еще процентов двадцать, если кое-кого из клиентов за глотку возьму. Но двадцать — предел.

— А если я тебе оборотные капиталы пополню? Сколько сможешь на краткосрочных кредитах взять?

— Смотря какая сумма.

— Большая сумма.

— Заработная плата и пенсии?

— Пенсии само собой. Но сейчас речь не о них. О кредите. В валюте.

— Процент?

— Один — в год.

— Наличными?

— Почему наличными?

— Потому что таких процентов безналом не бывает. Бывает, если только деньги бюджетные, а расчет наличными. Это, часом, не Центробанк?

— Нет, не Центробанк, совершенно другие источники. Но тоже не бедные.

— Не беднее Центробанка только Золотой форт в Америке.

— Не будем уточнять. Бери деньги и крути.

— Когда брать?

— Когда скажу, тогда и брать…

И через четыре часа снова голоса:

— У тебя все готово?

— Так точно! Ждем приказа.

— Оптимистично. Настолько уверен в своем хозяйстве?

— Уверен! У меня народ дисциплинированный.

— А если центр надавит?

— Если надавит — изображу бурную деятельность. Недели полторы продержусь. Больше — едва ли.

— Больше не надо. Надо — неделю.

— Неделю гарантирую…

И еще разговор, и еще… Буквально через каждые несколько часов. Нещадно они эксплуатируют бокс. На износ…

Или действительно на износ, потому что скоро он не будет нужен? Потому что скоро в Регионе произойдут какие-то важные события. О которых говорит каждый новый собеседник, но не говорит ничего конкретного, только общими фразами и намеками. Даже в боксе намеками!

Мозги сломать можно, размышляя над всеми этими тайнами!

Снова еле слышный стук двери. Шаги.

— Ну вот здесь можно говорить.

— Давайте говорить здесь. Я согласен.

Акцент! Похоже, визитер иностранец.

— Я хочу знать про ваши дела.

Явный акцент! Какого языка? Когда-то его учили языкам и учили акцентам.

Немецкий? Нет, не немецкий. Скорее всего, английский. По одной фразе судить сложно, надо послушать еще…

— У нас все хорошо, все по плану.

— О, я знаю, вы, русские, любите план — пять лет, семь лет. Догоним Америку и перегоним Америку. Да, да. Я помню. План хорошо, если он все предусматривает.

— Так и есть.

— Тогда вы должны были предусмотреть отдавание.

— Отдачу. Я рассчитал отдачу. Каждый получит свой кусок. И вы получите. Как договаривались — на пятьдесят пять лет.

— Это обещание или гарантии? Когда дело идет о деньгах, мы должны все очень хорошо считать.

— Считали. И не только мы, многие считали. В том числе ваши конкуренты. Но мы выбрали вас.

— Да, я помню. Я умею ценить ваш выбор. Но вы хотите попросить очень большой сумма.

— А вы большой барыш.

— Что есть барыш?

— Прибыль свыше ста процентов.

— О, сто процентов это много, это очень хорошо. Мы согласны получать прибыль сто процентов.

— Ну так получайте! Но вначале платите. Прибыли без вложений не бывает.

— Мы будем платить. Мы переведем на ваш счет половину суммы.

— Почему только половину?

— Это очень большие деньги. Мы должны посмотреть. и потом дать остальное.

«Крохоборы! — подумал Глава администрации. — Хапнуть хотят миллиарды, а торгуются за цент. Послать бы их… Но нельзя. Без их денег дела не будет. Без денег вообще никакого Дела не будет».

— Я знакомил вас с нашими планами и с нашими возможностями. Мне кажется, вы могли оценить степень риска. И могли решить, стоит ли вам участвовать в этом предприятии. А если решили, то пора перейти от слов к делу!

— Не надо горячиться…

«Странно, — отметил Ревизор. — То он коверкает слова, то запросто вворачивает в разговор не самые простые русские выражения. Горячиться… Похоже, он знает русский лучше, чем хочет показать».

— Мы имеем рискованное предприятие. Пятьдесят процентов — это хорошая цена. Когда будет дело, мы дадим остальное. Мы дадим больше.

— Ладно, черт с вами, давайте что есть!

«Пока надо их использовать, а потом… — подумал Глава администрации. — Лишь бы деньги дали и обеспечили общественный резонанс…»

Шаги. Мягкий стук двери. Тишина.

Кто же это мог быть?

Ревизор быстро оделся и быстрым шагом прошел в магазин, выходящий витринами на ворота администрации.