Ревизор 007 - Андрей Ильин

— Еще раз, и… переведу в сантехники.

— Никак нет! Больше такого не повторится!

— Сегодня работать не будешь. Посидишь на телефоне.

— Но я…

— Не слышу?

— Есть посидеть на телефоне!

— Вот так! Остальным проверить оружие и быть готовыми через пять минут…

Телохранители были готовы раньше, чем через пять минут, потому что были идеально вышколены, вначале в армии в спецвойсках, потом тут.

— Разрешите доложить?

— Вижу. Начинайте погрузку в машины.

Хотя машины были не бэтээрами и не военными «Уралами», а навороченными джипами. Но так было проще. Уставные команды доходили до сознания телохранителей лучше и быстрее…

Главный телохранитель открыл свой сейф, достал пистолет и кобуру скрытого ношения. Нацепил «сбрую», машинально следуя давней привычке, ткнул руку за обшлаг пиджака, проверяя, как ляжет в ладонь пистолет.

Набрал по мобильному номер шефа.

— Я готов.

— Я — тоже.

До обеда шеф мотался «по точкам». Кому-то жал руки, кого-то разносил, что-то обещал… Но разносил и обещал как-то в полсилы, рассеянно думая о чем-то своем.

Телохранитель должен не только оберегать порученное ему тело от кинжалов и выстрелов в упор, но и обращать внимание на его физическое и психическое состояние. Поэтому всякий телохранитель чуть-чуть врач и чуть-чуть психолог.

Но даже непсихологу было видно, что с шефом что-то не в порядке.

— Вы плохо себя чувствуете? — тихо спросил начальник охраны. — Может, отменить остальные встречи?

— Нет, все нормально. Ничего отменять не надо.

Телохранитель должен обращать внимание на состояние охраняемого тела, но не может ему указывать.

— Поехали.

Шестым объектом в графике встреч был детский сад. На черта он ему сдался? Как правило, шеф до второстепенных объектов не снисходил. Городское хозяйство — забота городского начальства. Но в этот раз почему-то сделал исключение…

Чудит шеф. Хотя ему можно…

Начальник службы безопасности приблизил к губам рацию:

— Селезень вызывает Кочета. Как там у вас?

— Нормально. Заняли исходные позиции.

— Верхние горизонты смотрели?

— Смотрим. Пока все чисто.

— Шевелитесь быстрее, мы минут через пятнадцать будем на месте…

Кочет переключил радиостанцию на передачу:

— Гусакам доложить окончание работы через десять минут.

— Есть через десять минут.

Гусаки отключили радиостанции и выматерились. Кто про себя, кто вслух. Вчера весь день, как гончие, и сегодня без продыху… Вконец достало начальство…

Выматерились и полезли на чердаки. Потому что работа такая, что не то что на чердак, в дерьмо макнут в полном обмундировании и при этом улыбаться прикажут…

— Докладывает Гусак-два. У меня все люки закрыты на замки. Что делать?

— Забирайся по наружной лестнице.

Ну, значит, надо забираться. В костюме-тройке по железной лестнице, цепляясь пальцами за холодные, проржавевшие прутья. Ну не дурдом?!

Последняя ступень. Крыша. Деревянный разбитый трап, ведущий к слуховому окну.

Гусак-два сунулся в пыльный сумрак чердака. Несколько голубей, резко всполохнув крыльями, отлетели за балки. Телохранитель, отпрянув, выдернул из кобуры пистолет.

— У, черти, напугали.

Пошел по кучам светлого голубиного помета, тыкаясь дулом в темные углы. Добрался до противоположного края дома. Вылез на крышу. Осмотрелся.

Никого.

Вытащил из кармана рацию:

— У меня все чисто.

— Понял тебя.

Гусак-три тоже бродил по чердаку, вляпываясь лакированным черным ботинком в голубиные отходы. Он прошел почти весь дом, когда за третьей балкой уловил какое-то движение.

Неужели?..

Переть дальше буром было опасно. Телохранитель замер. Нащупал рифленую рукоять пистолета. Надо броском, вон до той кучи мусора и там, если что, залечь и открыть стрельбу на поражение. Ну, с богом…

— Гусак-четыре вызывает Кочета.

— Кочет слушает.

— У меня все нормально.

— Понял тебя…

Гусак-три прыгнул из-за балки к куче мусора, на лету скашивая глаза в сторону опасности. Упал, перекатился за импровизированную, из досок, шифера и битого кирпича, баррикаду из положения лежа ткнул вперед пистолет и тут только сообразил, что увидел.

Черт его забери!

За третьей балкой, в куче тряпья, спал какой-то бомж.

— Гусак-три вызывает Кочета. У меня все спокойно…

Нависшие над детским садом крыши и чердаки были проверены и угрозы не представляли.

— Всем отбой…

Кортеж Главы администрации должен был появиться с минуты на минуту…

В девяносто седьмую квартиру, расположенную на восьмом этаже типовой девятиэтажки, позвонили.

— Кто там?

— Горгаз. Надо проверить состояние вашей плиты.

— Но у нас уже смотрели плиту. Совсем недавно.

— Я знаю. И именно поэтому пришел. У вас отдушки засорены. Открывайте!

— Откуда я могу знать, что вы из горгаза?

— А я вот сейчас вам газ перекрою за то, что вы препятствуете техническому обслуживанию вашей плиты. Побегаете тогда.

Дверь открылась.

— Давно бы так.

Недовольный приемом газовщик прошел в коридор.

— Вы одна дома?

— А какое это имеет значение?

— Имеет. Мне надо инструктаж среди газопользователей проводить. Среди всех. А не вас одной. Пригласите на кухню всех, кто проживает в квартире. Я спешу.

Женщина побежала за домашними.

Газовщик подошел к окну и плотно прикрыл форточку. Потом снял с плиты чайник и стал возиться с конфорками.

— Что же вы допускаете?

— Что допускаем?

— Неаккуратное обращение с газовой техникой. Нехорошо! У вас там грязи на палец! Принесите, пожалуйста, молоток и плоскогубцы.

Женщина сбегала за молотком.

— Теперь подойдите сюда. Я покажу, какое безобразие у вас тут творится.

Женщина подошла.

— И вы тоже.

Женщина притянула к плите своего мужа.

— Ну вот же, вот, смотрите…

Супруги склонились над раскрытой плитой. Которая была в полном порядке.