Полужизни - Софи Ханна

– У меня встречный вопрос. Если Сид не убивал и не собирался убивать Краудер, если он не был ни ее другом, ни квакером, какого черта он с ней общался? Зачем он ей «Аббертона» подарил?

– Понятия не имею, – буркнул Саймон, как обычно раздраженный собственным незнанием.

Чарли положила перед ним каталог с выставки, который дала ей Йен Гарнер. «Интересно, в таком состоянии Саймон что-нибудь воспринимает? – подумала она. – Может, похвастаться, что в отличие от некоторых я нарыла нечто важное? Нет, это слишком жестоко, да и “секрет” мой скоро узнают все».

– «Убийство Мэри Трелиз», – вслух прочел Саймон. – «Масло, акварель. Цена две тысячи фунтов».

Чарли вручила ему список проданных картин.

– Вспомни, чем были две тысячи фунтов восемь лет назад. Дж. Э. Дж. Аббертон – парень небедный. Маленькая проблема: указанный здесь адрес не существует.

– Уверена?

Чарли очень постаралась не обидеться.

– Я не меньше часа справочную терзала – проверяла и перепроверяла. Картин Эйдена на выставке было восемнадцать, и лишь три купили существующие люди с существующими адресами. Это Сесили Вайерс, Сол Хансард и Кэрри Гатти.

– Думаешь, Сесили Вайерс – это мать Марты?

– Очень вероятно, учитывая рассказ Йен Гарнер о матери и дочери, которые устроили перепалку в галерее.

Саймон согласно кивнул.

– Сесили, Гатти и Хансард купили по картине, а пятнадцать оставшихся приобрела уже знакомая нам девятка. – Чарли зачитала фамилии вслух, но не в привычном алфавитном порядке: – Миссис Э. Хиткот, доктор Эдвард Уиндес, мистер П. Л. Родуэлл, Сильвия и Морис Бландфорд, миссис С. А. Гондри, Рут Марджерисон, мистер Дж. Э. Дж. Аббертон, Э. и Ф. Дарвилл, профессор Родни Элстоу. Дарвиллы купили четыре картины, Родни Элстоу – три, доктор Эдвард Уиндес – две, все прочие по одной. Адреса этих девяти покупателей не существуют. Точнее, восемь не существуют, а один...

– Может, они просто для справок закрыты?

– Дело не в этом.

– Телефонов у них тоже нет?

– А сам как думаешь? Нет. Сразу после справочной я позвонила на почту. Саймон, адреса не существуют, счастливое исключение – адрес Рут Марджерисон. Гарстед-коттедж, Авеню, Реклесгем...

– Именно в Реклесгеме находится Виллерс, частная школа, в которой учились Вайерс и Трелиз. На почте я выяснила адрес и почтовый индекс школы. Отгадай, что еще попалось в директории «Виллерс»? Адрес и индекс Рут Марджерисон.

– Не понимаю, – буркнул Саймон.

– Территория Виллерс так огромна, что там несколько индексов. Школе принадлежат двадцать с лишним зданий, каждое из которых имеет собственный адрес. В том числе и Гарстед-коттедж. Он действительно на Авеню – думаю, так называется дорога на территории школы. Я позвонила в Виллерс, попросила соединить с Рут Марджерисон из Гарстед-коттеджа и услышала, что там такая не проживает.

– А кто проживает, не спросила?

– Спросила и не добилась ровным счетом ничего. Как ни позвоню в Виллерс, со мной общаются предельно вежливо, но толку от них ноль. О Марте Вайерс никто говорить не желает.

– Нужно туда ехать! – Саймон залпом допил пиво. – Мы же полиция, администрации школы придется с нами разговаривать. Они ведь не знают, что нас временно отстранили от службы.

– По пути сюда я позвонила Йен Гарнер. Спросила, как платили эти люди. Подумала, вдруг у нее записи сохранились. Но слишком давно это было, а вспомнить она не смогла. Остался лишь список проданных картин с галочками против названия каждой. Отметки эти означают, что оплата произведена. Йен утверждает, что по крайней мере один покупатель расплатился наличными. Такое случается редко, поэтому и отложилось в памяти.

– Раз адреса не существуют, то и люди, вероятно, тоже.

– Йен хорошо помнит, что с большинством покупателей лично не встречалась. Дескать, на закрытом показе продались только три картины.

– Их купили Сесили Вайерс, Кэрри Гатти и Сол Хансард?

– Вполне возможно. Остальные общались с ней по телефону, деньги и картины пересылались либо по почте, либо с курьером.

– Так принято? – удивился Саймон.

– По словам Йен, нет. Она сочла это заслугой молвы, которая вмиг сделала Эйдена настолько популярным, что его работы покупали не глядя. Двое из тех девяти, Уиндес и Элстоу, потребовали права преимущественной покупки следующих работ Эйдена, Йен даже пометку соответствующую сделала.

– Доверчивая особа! Покупателей в глаза не видела, а уже...

– Бизнес есть бизнес. Она продала картины, ей заплатили. Так что, допрос покупателям устраивать?

– Виллерс! – Саймон решительно поднялся. – Следующий пункт нашей программы. Поехали!

– А не стоит сперва отнести мой улов Милуорд?

– Хочешь – неси, но без меня! Если мы с ней еще раз встретимся, может дойти до драки.

Чарли не думала, что Милуорд сильно заинтересует каталог выставки восьмилетней давности.

– Нет, я отправляюсь не к Милуорд, а домой. Одному из нас нужно потолковать с Кэрри Гатти, и, видимо, этим займусь я. Везет мне, правда?