Полужизни - Софи Ханна

Напрасно Чарли надеялась, что к ее приезду посетители разойдутся и галерея будет безлюдна. В девять вечера там царило настоящее столпотворение. Темные силуэты заслоняли витрины ярко освещенного зала, а смех и громкие голоса Чарли услышала уже из машины.

Сперва Чарли позвонила Солу домой, разыскав номер по справочной. Резиденция Хансардов значилась как «Элеватор». Да, Сол рассказывал, что они с женой купили ветхий элеватор и реконструировали. Хансарда Чарли знала по прошлогоднему форуму, посвященному борьбе с организованной преступностью. В нем участвовало большинство местных предпринимателей, и Хансард оказался одним из самых скромных и доброжелательных.

«Сегодня закрытый показ», – объяснила Брида Хансард, жена Сола. Витрины галереи запотели настолько, что выставленные в них работы казались размытыми. Здесь было нестерпимо жарко и душно. Чудовищная смесь запаха пота и алкоголя ощущалась прямо с порога. Теперь Чарли могла рассмотреть картины. Большей частью это были местные пейзажи, оживленные неестественно яркими красками. Солнце и желтые цветы светились золотой фольгой. Хм, для Спиллинга – самое то, местные жители вмиг расхватают.

Заметив Чарли, Хансард отошел от большой группы гостей.

– Хорошо, что вас прислали! – обрадовался он. – Поговорим в мастерской.

– Хорошо, что кто меня прислал? – Чарли сняла куртку. Господи, совершенно нечем дышать.

Сол не ответил, и Чарли повторила вопрос.

– Так вы не в курсе, что я звонил? – удивился Хансард.

– Нет. Кому вы звонили?

Мастерская оказалась просторной комнатой, в которой мог жить неаккуратный, но страстно увлеченный искусством подросток. Повсюду валялись маркеры. Чарли наступила на один и чуть не упала. У стен стояли листы белого картона, забрызганные краской, картины в рамах и без рам хранились высокими шаткими стопками, цветные потеки украшали баллончики с краской, мазками застыли на столе, пол почти скрылся под обрывками папиросной бумаги и тюбиками клея...

– Я хотел с кем-нибудь поговорить. – Сол заметно нервничал. Он оттягивал большими пальцами неизменные красные подтяжки. – Вчера ко мне несколько раз приезжали полицейские, задавали вопросы. Отвечать я отказался. А сейчас... боюсь, что люди, за которых я искренне переживаю, попали в беду или даже...

– Вы имеете в виду Рут Басси, Эйдена Сида и Мэри Трелиз?

В глазах Хансарда мелькнула тревога.

– Вы о них хотите поговорить?

– Мэри Трелиз меня не волнует, – медленно произнес Сол, словно не хотел расписываться в равнодушии. – Впрочем, зла я ей, конечно, не желаю. Странная женщина со странным, сложным характером. Из-за нее я потерял Рут. Вы в курсе, что Рут у меня работала?

– Рут рассказывала о ссоре с Трелиз. Она ведь здесь произошла?

Хансард кивнул.

– При вас?

– Я застал только финальную сцену. Отвратительное зрелище!

– Что именно случилось?

– Минуту... Простите, пожалуйста! – Явно волнуясь, Хансард тыкал большим пальцем правой руки в левую ладонь, словно хотел продырявить. – Скажите хотя бы, Рут и Эйден в порядке? Если с ними что-то не так...

– Я не знаю, в порядке ли они, – ответила Чарли, изумленная реакцией Хансарда. – Вам следовало спросить у столичной полиции!

– У столичной полиции? Но ко мне приезжали не из Лондона. – С каждой секундой Сола колотило все сильнее. – Это были местные полицейские. Я не раз видел, как они заходят в «Золотого бычка» и выходят сильно подшофе. Я и вас с ними видел. Только имен не помню. Один крупный, у него еще северный акцент...

– Второй невысокий, темноволосый, с крысиным лицом? – Селлерс и Гиббс, подпевалы Корал Милуорд. Небось обмочились от радости, увидев на стене в спальне Басси поклеп на бывшего босса! Вспомнив злорадство на лице Милуорд, Чарли едва не задохнулась от гнева. – Расскажите о ссоре Рут и Мэри!

– Я думал... Разве вам Рут не рассказала? – удивился Сол.

– Мэри принесла картину, которая понравилась Рут. Мэри не захотела ее продавать, верно?

– По сути, да. Мэри – единственная знакомая мне художница, которая не желает продавать свои работы. Понимая, какой у нее характер, я не пытался купить ее работы, хотя таланта в них хоть отбавляй. А вот Рут прежде с ней не сталкивалась... Эх, мне следовало ее предупредить! – Хансард буквально сверлил ладонь пальцем. – Рут снова пострадала от Мэри? Не прощу себе, если так!

– Снова? – переспросила Чарли. – Что именно случилось тогда? Рут сильно пострадала?

– До перелома костей не дошло, если вы об этом. Повреждения, так сказать, психологические. Мэри швырнула Рут на стену, схватила полный баллон красной краски и распылила ей на лицо. Впоследствии Рут полностью замкнулась в себе, не желала приходить на работу и разговаривать.

– Но это ведь не все, так? – Чарли перехватила взгляд Сола. – На прошлой неделе Рут пришла ко мне и попросила помощи. Думаю, она в опасности. Любая информация, абсолютно любая, может принести огромную пользу.

– Эта точно не принесет.

Чарли считала Хансарда мягкотелым тюфяком и не ожидала, что он окажет сопротивление. Что же, тем больше причин выбить из него всю правду.

– Об этом вы судить не можете, – покачала головой она. – Пожалуйста, Сол. Без нужды я бы не просила!

Хансард отвернулся.

– Рут обмочилась, понятно? Представляете, какое унижение? Так оконфузиться перед Мэри, мной и пожилой парой, которая заглянула в галерею в надежде увидеть красивые картины, а не женщину, лицо которой залито краской, рыдающую в луже собственной мочи! – Сол горестно вздохнул. – Эх, не следовало мне вам рассказывать! Что бы вы чувствовали, если бы такое про вас говорили?

– Про меня говорили и кое-что похуже! – процедила Чарли. – Имя Марта Вайерс вам знакомо?

– Марта... – Сол наморщил лоб. – Да. Писательница, так? Эйден ее знал. Много лет назад они вместе участвовали в рекламном проекте «Таймс». Помню даже фотографии – восходящие звезды, надежда английской культуры, молодые, сексуальные, талантливые... Н у, вы понимаете.

– Вы с ней встречались?

– Однажды. У Эйдена была выставка в Лондоне...

– В галерее «Тик-так».

– Да, верно. – Сол явно удивился информированности Чарли. – Марта Вайерс приходила на закрытый показ. Лица сейчас уже не вспомню, но думаю, Эйден представлял нас друг другу. – Хансард поднял с пола маркер и принялся крутить его, словно перематывая назад ленту времени. – Она, кажется, была с матерью. Да, точно, мать рассказывала про ее книгу...