Полужизни - Софи Ханна

Справа от меня в нише для ног квадратная синяя сумка. Я снимаю ремень безопасности и, наклонившись, расстегиваю молнию. В темной прохладе сумки восемь бутылок минеральной воды.

– Угощайтесь! – любезно предлагает водитель. – Они для вас.

Как неловко! Почему вода только для меня? Зачем мне одной восемь бутылок?

– Спасибо, пить не хочется, – отвечаю я. Под пристальным взглядом водителя очень неуютно. – Честное слово, лучше отвезите меня на станцию!

В кожаном кармане на спинке водительского сиденья лежит журнал в красной глянцевой обложке – «Инсайдер».

– Первый раз в Виллерсе, да? На родительницу вы не похожи – слишком молоды. Значит, на собеседование приезжали?

– Нет, в гости.

– Все равно вижу, что впервые. Кататься на «роллс-ройсе» вы явно не привыкли. Родители здешних учениц, учителя и даже сами девочки воспринимают все как должное. Откровенно говоря, приятно встретить человека, который не считает роскошь нормой. Сами вы тоже не в Виллерсе учились?

– Нет.

– Я сразу понял! Школа Виллерс – наш основной заказчик. Они пользуются только нашими услугами. Знаете почему? Мы самые лучшие! Раз уж проснулись, я не стану выключать радио, ладно? Извините, что оно вас разбудило, но хотелось узнать, что там с пробками.

– Пусть работает, – киваю я.

Разговоры сейчас меня мало интересуют. Надо подумать, что скажу Солу. Я почти год отказывалась с ним разговаривать и теперь не могу просто так заявиться в галерею и устроить допрос. Сол мне обрадуется и на вопросы охотно ответит, но от этого еще тяжелее.

Я считала, что видела все картины Сола. Что же он работу Эйдена не показал? До ЧП с Мэри мы периодически вместе ужинали, либо у Сола, разумеется, с его семьей, либо у меня, вдвоем. Помню, я сильно смущалась, но для ужина в компании моя сторожка слишком мала. Главной целью совместных ужинов было продемонстрировать и обсудить очередную картину. Мы шутили о наших «коллекциях», а Сол говорил: «Рут, мы формируем вкусы будущего. Едва люди поймут, какая ерунда все эти протравленные скелеты младенцев, инкрустированные бриллиантами черепа и незаправленные кровати, мы с тобой укажем им верный путь. Настоящее искусство снова восторжествует».

Вдруг Солу известно, где Эйден и почему та картина названа «Убийство Мэри Трелиз»?

– Мисс, вы не против «Радио-2»? Или хотите послушать музыку, песенки какие-нибудь? Диски у меня есть.

Песенки... Сразу вспоминается «Долог путь до Типперери» Джека Джаджа. Подобные песни я слушала в школе, заучивала наизусть и тихо ненавидела.

– Лучше радио, – отвечаю я.

– На спинке моего сиденья карман, а в нем школьный журнал, – говорит водитель. – Свежий выпуск. Заскучаете – посмотрите, как живет счастливая часть общества.

Как живет счастливая часть... Одна часть души умирает, другая обречена на полужизнь...

Я достаю «Инсайдер» и начинаю листать. В основном здесь фотографии учениц в желтых блузах и бордовых блейзерах. Стоят, где группами, где в ряд, и улыбаются. Каждая фотография посвящена какому-то достижению – рекордной сумме, собранной для благотворительного фонда, победе на состязании по ораторскому искусству. На следующих снимках девочки в желтых спортивных костюмах и купальниках держат в руках кубки. А вот и Клэр Дрейзи, вчера она встретила нас с Мэри. Клэр тоже в спортивном костюме. Под снимком написано, что она не только директор по административно-хозяйственной части, но и тренер школьных команд по нетболу и синхронному плаванию.

Дальше фотография современного здания, шестигранника с белыми стенами и высокими окнами. Уже собираюсь перевернуть страницу, но взгляд цепляется за имя Сесили Вайерс. Здание назвали ее именем. В комментариях приводятся слова Сесили, выпускницы Виллерса, о том, что они с супругом любят искусство, поэтому и пожертвовали огромные деньги, благодаря которым воплотилась мечта школы о собственном театре и драматической студии. Пять строчек текста я проглатываю быстро, а потом долго смотрю на них, словно они могут сообщить что-то новое о Марте.

Странно, что Сесили назвала здание не именем Марты, а своим.

Уже собираюсь положить «Инсайдер» обратно в карман сиденья, но натыкаюсь на что-то любопытное внизу последней страницы. Не может быть! Почудилось? Нет, там действительно написано «Гондри», только контекст мне совершенно непонятен. Руки, спину, шею покалывает, словно меня тычут иглами и булавками.

Я перечитываю коротенький текст. Все-таки Гондри не такая распространенная фамилия, как Уилсон или Смит, потому взгляд и зацепился. Отложив журнал, я достаю из сумки список проданных картин, который дала Мэри. Вот она, миссис С. А. Гондри, проживающая в Уилтшире. А это что? В списке скрыт еще один сюрприз. Адреса я сперва даже не прочитала, слишком потрясли девять имен, а сейчас вижу, что картину «Всех милее» купила Рут Марджерисон, у которой такой адрес: Гарстед-коттедж, Авеню, Реклесгем. Это ведь коттедж Мэри! Я недоуменно смотрю на список. Кстати, почему он написан от руки? Почерк знакомый, хотя бы по изогнутой «М» в «Марджерисон»...

Сбитая с толку и подавленная, я откашливаюсь.

– Простите, пожалуйста!

Водитель тотчас выключает радио.

– Да, мисс?

– В журнале написано про какой-то конкурс талантов...

– Да, его проводят ежегодно в первую субботу после Дня святого Валентина. Сейчас много разговоров о том, чтобы ввести в школе совместное обучение, но директриса и педсовет против. Считается, что без мальчишек девчонки учатся лучше, но скажите это самим девчонкам! А у отдельных родителей позиция такая: хочет доченька мальчиков – предоставьте ей мальчиков в комплекте с хорошей едой и отдельной спальней. При мне тут такое говорят, – водитель хихикает, – у директрисы бы уши завяли! Девчонки-то уверены, что деньги могут все, и зачастую они правы, но педсовет ни в какую. Понятно ведь, кому влетит, как только успеваемость ухудшится!

Так и хочется крикнуть: «К делу, давай ближе к делу!»

– Сами понимаете, в День святого Валентина девчонкам особенно грустно и горько. – Водитель скребет затылок. – Конкурс веселый, его и задумывали, чтобы местные красавицы не вспоминали о валентинках, которые никто не дарит. Понятно ведь, школа в глуши, знакомых мальчишек раз, два и обчелся. Жалко даже! Но конкурс девочки обожают, он единственный «внутренний», то есть колледжи соревнуется друг с другом. Большинство конкурсов межшкольные – девчонки выступают одним фронтом. Это в них с первого дня вдалбливают: Виллерс – большая счастливая семья, которой нужно служить верой и правдой. Семья впрямь счастливая, с удовольствием дочек бы туда отправил, но обслуживающему персоналу предоставляют хорошие скидки, а таксистам – нет.

Колледжи... Я перечитываю короткий абзац: «В этом году впервые за всю историю Конкурса талантов, посвященного Дню святого Валентина, победу одержал Гондри, в сумме набравший 379 очков. Поздравляем! Шикарный праздничный завтрак по традиции состоится в столовой Гондри 1 марта, в субботу. Никаких лазутчиков (девчонок, учителей и учительниц) из других колледжей! В прошлые годы проколы случались, но на сей раз мы настроены решительно!»