Умереть красиво - Питер Джеймс

Крикнув Николлу, чтобы вывел американца из здания, Грейс помчался к пожарной лестнице и рванул по ступенькам в подвал. Норман Поттинг вместе с двумя констеблями в штатском склонился над полубессознательным Брэнсоном.

– Сейчас все гребаное здание взорвется! Выносите его отсюда! – заорал Грейс.

Он взял друга под мышки, один констебль схватил за талию, Поттинг и второй – за ноги. Вчетвером они потащили Брэнсона вверх по лестнице и выскочили через запасной выход на парковку. От горящих автомобилей и вертолета веяло нестерпимым жаром. Воняло горелой краской и резиной. Оглушительно выли сирены.

Брэнсона поволокли как можно дальше от огня, вскоре впереди нарисовалась летящая на всех парах «скорая».

Они остановились. Грейс склонился к самому лицу Брэнсона.

– Ну как ты?

– Помнишь, как Джона Уэйна подстрелили в том фильме… – прохрипел Брэнсон.

– Он выжил? – перебил Грейс.

– Да.

– Значит, и ты выживешь.

– Ага.

Грейс поцеловал его в лоб – не удержался, потому что любил этого парня.

Он посторонился, пропуская фельдшеров, и вдруг почувствовал, как что-то впивается в ладонь. Опустил взгляд и увидел «Брейтлинг» с синим циферблатом и сломанным браслетом.

Часы толстяка с жидким хвостиком. Но откуда…

В памяти всплыл телефонный разговор с ясновидящим Гарри Фреймом:

– Я видел часы.

– Часы? В смысле наручные?

– Именно! Наручные часы! Это очень важно. Часы приведут тебя к чему-то существенному в деле, которое ты расследуешь.

– А если поточнее?

– Извини… добавить мне нечего. Повторюсь, я не знаю, насколько это поможет.

– Марку не назовешь?

– Нет. Но вроде дорогие.

Посасывая ладонь, чтобы остановить кровь, Грейс повернулся к Николлу, захлопнувшему за Веннером дверь полицейской машины.

– Ты в часах разбираешься?

Бледный как полотно констебль трясся не переставая. Плохо дело. У парня сильный шок.

– Не особенно. А тебе зачем?

– Что скажешь? – Грейс показал ему часы.

– Это «Брейтлинг», – вклинился Норман Поттинг.

– Ты что-нибудь про них знаешь?

– Только то, что мне они не по карману. Дорогая штучка.

К ним мчался встревоженный констебль:

– Уходите. Здание вот-вот взорвется, там же полно химикатов.

Грейса вдруг охватила паника.

– Господи, а где, черт возьми, мистер и миссис Брайс?

– С ними все в порядке, – заверил констебль. – «Скорая» уже везет их в больницу.

– Молодец.

87

Пять минут спустя, когда подъехала первая пожарная бригада, склад взорвался. В радиусе четверти мили выбило все стекла. Только два дня спустя эксперты-криминалисты смогли попасть в здание и приступить к своим мрачным обязанностям.

В результате были обнаружены останки трех человек. Одного – по фрагментам оплавленного золотого медальона – опознал родной брат, по-прежнему лежащий в больнице под охраной. От другого остался лишь череп – по слепкам зубов удалось установить, что он принадлежал Джейни Стреттон. В третьем, тоже по зубам, узнали Энди Гидни.

Пламя практически уничтожило тело, поэтому причину смерти Гидни так и не выяснили. И никто не мог объяснить, что он делал на территории склада.

Два месяца спустя детектив-сержант Джон Рай из отдела по расследованию киберпреступлений предоставил коронерскому суду отчет. Из-за отсутствия доказательств коронеру ничего не оставалось, кроме как вынести открытый вердикт. Более краткий, но менее информативный, нежели судоходный прогноз.

* * *

В половине пятого Рой Грейс наконец отъехал от объятого пламенем склада, тушить который предстояло еще долго, и покатил прямиком в Королевскую больницу графства Суссекс.

Гленн Брэнсон лежал в реанимации. Его хорошенькая жена Ари уже была там. Она никогда не питала особой симпатии к Грейсу, по чьей вине муж так редко появлялся дома, и сегодня ее отношение к суперинтенданту явно не потеплело. Гленну повезло: единственная пуля прошла через брюшную полость навылет, лишь чудом не задев позвоночник. Неприятно, но не смертельно. Весь больничный Брэнсон наверняка будет смотреть фильмы, где герои выживают после ранения.

В палате интенсивной терапии Грейс встретился с родителями Эммы-Джейн. Ее мать, привлекательная женщина за сорок, одарила его стоической улыбкой, а притихший отец сжимал желтый теннисный мячик так, словно от этого зависела жизнь дочери. Эмме-Джейн вроде бы получше – вот и все, что могли сказать родители.

Больницу Грейс покидал в унынии. Спрашивается, что он за начальник, если подверг двоих сотрудников смертельной опасности? Он заехал в столовую, где заказал плотный английский завтрак и чашку черного кофе.

Грейс подкрепился и почувствовал себя гораздо лучше; сгорбившись за пластиковым столом, он сделал ряд телефонных звонков. Едва он собрался уходить, ожил мобильный. Звонил Ник Николл, так и не успевший доложить о встрече с детективом столичной полиции по поводу девушки с подвеской-скарабеем, чье тело обнаружили в Уимблдоне. След оказался ложный. Совпадение. Парень убитой во всем сознался. Белла Мой, разославшая запросы по всей стране, не выявила ни одного убийства, где фигурировал бы жук-скарабей.

«Наверное, повезло, мы успели вовремя их схватить, – подумал Грейс. – Вот только не успели спасти бедняжку Джейни Стреттон».

Он велел молодому констеблю ехать домой, обнять жену, которая должна была родить со дня на день, и сказать, как сильно он ее любит. Удивленный Николл рассыпался в благодарностях. Такое настроение было сейчас у Грейса. Жизнь – бесценный, но такой хрупкий дар. Неизвестно, что подстерегает тебя за углом. Нужно ценить и дорожить тем, что имеешь.

Он уже садился в машину, когда позвонила Клио, бодрая и радостная.

– Привет. Извини, что пропала. Говорить можешь?

– Свободен как ветер, – заверил Грейс.

– У меня выдался кошмарный день. Четыре жмурика – сам понимаешь, выходные!

– Понимаю.

– Мотоциклист разбился в аварии; мужчина, пятьдесят один год, упал с лестницы, ну и бонусом две старушки. Это если не считать мужской головы, от которой толком ничего не осталось, но о ней ты, по-моему, знаешь.

– Слышал немного.

– В обед пришлось ехать в центр Брайтона покупать подарок старикам.

– Каким еще старикам?

– Родителям!

– Ясно.

– А машина застряла на парковке на Бартоломео-сквер. Всю площадь оцепили, якобы из-за бомбы. Представляешь?

– Да ну?

– А когда оцепление сняли, весь гребаный город встал в пробках!

– Да, мне говорили.

– А как твой день?

– Так, ничего особенного.

– Никаких приятных неожиданностей?

– Не-а.

Между ними воцарилось странное, уютное молчание.

– Я так хотела тебе позвонить, – произнесла наконец Клио, – но решила подождать удобного момента, когда мы оба будем свободны и сможем нормально поговорить, а не так, впопыхах: «Привет! Классно покувыркались вчера! Пока!»

Грейс захохотал и вдруг понял, что давно не смеялся. Последние несколько дней