Три судьбы - Нора Робертс

Гедеон припарковался неподалеку от шикарного дома Аниты и остался сидеть за рулем, довольный тем, что пока все идет как надо. Когда выяснилось, что именно он поведет машину, Гедеон проклинал судьбу. Ему предстояло сражаться не только с уличными пробками, машинами, такси, фургончиками, мотоциклистами-камикадзе и всегда спешащими пешеходами, но и ехать по непривычной стороне улицы [15] .

Он тренировался. Научился ездить по широким авеню, где все мчались так, словно участвовали в автогонках, и при этом никого не убил. Поэтому его и выбрали на роль водителя. Интересно, кому-нибудь из них приходило в голову, что ездить по улицам с инструктором – это одно, а ездить одному, да еще преследуя машину, мчащуюся в аэропорт, – совсем другое?

И все же это задание досталось именно ему, потому что Гедеон и Ребекка были единственными, кого Анита не знала в лицо. А Ребекка должна была находиться за компьютером.

Эх, если бы рядом с ним была Клео! Утешала, сочувствовала или просто сидела и молчала. Похоже, он начинал слишком привыкать к ее близости. Как только закончится дело с Судьбами и Анитой, им придется что-то решать. Однако сделать это будет непросто. Достаточно того, что жизнь в Нью-Йорке сведет его с ума. Приезжать сюда еще куда ни шло, но жить в таком многолюдном месте, где нет ни глотка свежего воздуха? Нет. Даже ради нее.

О боже, как он тосковал по морю и дождю, по холмам и звуку церковных колоколов. Больше всего на свете Гедеон хотел просыпаться там, где по пути к набережной или эллингу ему встретятся люди, знающие его и его родных. Едва ли это придется по вкусу Клео, думал он, барабаня пальцами по рулю. Все, что привлекало его самого, неизменно выводило Клео из себя.

И как их угораздило полюбить друг друга? Они были полными противоположностями во всем. От происхождения до жизненных целей. «Одна из маленьких шуток судьбы», – подумал он.

В конце концов каждый из них пойдет своим путем, остатки их жизненных нитей расплетутся и между ними проляжет океан… Эта мысль угнетала Гедеона. Он так углубился в собственные переживания, что чуть не пропустил длинный черный лимузин, плавно подкативший к дому Аниты.

Салливан тут же забыл о своих бедах и включил двигатель.

– Ну вот, – вслух сказал он. – Дама, кажется, отправляется в путешествие.

Из лимузина вышел шофер в форме, подошел к парадному и нажал на кнопку звонка. Гедеон был слишком далеко и не увидел, кто открыл дверь. После короткой беседы шофер вернулся в лимузин.

Согласно часам Гедеона, им обоим пришлось прождать добрых десять минут, прежде чем какой-то мужчина (очевидно, дворецкий) вышел с двумя большими чемоданами. Молодая женщина, шедшая за ним, катила на колесиках чемодан поменьше.

Когда все три чемодана оказались в багажнике, Гедеон нажал на кнопки встроенного телефона.

– Они готовы к отъезду, – сказал он брату. – Лимузин огромный, как кит, а багажа у нее как у фотомодели.

Анита вышла из дверей, и Гедеон впервые увидел ее собственными глазами. Ее тщательно уложенные волосы, яркие, как медь, окружали гладкое лицо с нежной кожей. Теперь Гедеон понимал, что именно привлекло в ней Малахию. Фигура у нее была очень женственная, с пышными формами. Интересно, какое внутреннее уродство заставило ее превратиться в чудовище? И почему другие не видят, насколько лощеная Анита чужда этому благородному старому дому?