Фитиль для бочки с порохом - Алексей Макеев

– С чего ты взял? – удивился Лев. – У нас с ней мир и лад.

– И никаких проблем? – Крячко хитро прищурился.

– Вообще-то, есть кое-что, но если я тебе расскажу, она меня прикончит, – пошутил Гуров.

– Опять режиссер козни строит? – догадался Стас. Если дело касалось проблем Марии, то с уверенностью в восемьдесят процентов можно было утверждать, что связано это с ее работой в творческом, но не всегда дружелюбном коллективе.

– В точку, – подтвердил Гуров. – И ни слова больше. Пусть наши проблемы останутся при нас.

– Секреты жены – дело святое. – Крячко расплылся в широкой улыбке. – Я же умолкаю, а то, не ровен час, ты не выдержишь и выложишь мне тайны московской богемы.

– Кончай трепаться, приехали, – прижимая машину к обочине, сказал Лев. – Конечная станция, дальше пойдем пешком.

– По такой погоде? – застонал Стас. – Вот что ты за человек, Гуров. Сам жизни не радуешься и окружающих в свой пессимизм втягиваешь.

– Почему это я не радуюсь жизни? Мне снег нравится. Люблю, когда земля белой становится, всю грязь от глаз скрывает, – возразил Гуров.

– Ага, а особенно любишь, когда комья снега харю залепят и за шиворот навалятся, – засмеялся Крячко. – Выползай, снежный любитель, посмотрим, как ты через пять минут запоешь.

Гуров вышел из машины. Снег валил не больше двадцати минут, но дорогу присыпало основательно. Ноги его тут же провалились в сугроб по щиколотку, а дальше дорогу еще больше занесло. Крячко натянул капюшон, вышел следом за ним и, вытаскивая ноги из снега, проворчал:

– Показывай, где твоя Анна обитает. Надеюсь, нам не до конца улицы чапать.

К дому Анны добрались относительно легко. Калитка, как и в прошлый раз, оказалась открытой. Двор встретил оперов белизной и пустотой. Ни одного следочка на нетронутом полотне. К крыльцу дорогу пришлось протаптывать. Как и предсказывал Крячко, снежные хлопья мигом залепили лица оперов, идти приходилось, пригибаясь к земле, так как ветер усилился. Поднявшись на крыльцо, они оказались относительно защищены от ветра и снега. Гуров постучал в дверь. Ответа не последовало. Тогда он поискал глазами звонок, звонка не оказалось, и он снова постучал, на этот раз гораздо громче. Выждал пару минут, прислушался.

– Нет твоей красавицы дома, – прокомментировал Крячко. – Укатила.

– Она дома, – уверенно проговорил Лев. – Жди, Стас, имей терпение.

Стучать пришлось долго. За то время, пока Гуров колотил в дверь, Крячко успел дважды обойти дом в поисках окна, в которое можно было бы заглянуть. Таковых не обнаружилось. Часть окон хозяйка закрыла ставнями, другую часть занавесила плотными шторами. Единственное окно, в котором Крячко удалось отыскать прогал между занавесками, выходило то ли в чулан, то ли в нежилую комнату. Вернувшись с повторного обхода, он заявил:

– Все, Лева, пора убираться отсюда. Снег усиливается, того и гляди, и нас, и машину нашу занесет. Как тогда выезжать будем?

– Погоди еще немного, – остановил его Лев. Он в очередной раз постучал в дверь и громко прокричал: – Анна, открывайте. Я знаю, что вы дома. Открывайте, речь идет о Тарасе. Пожалуйста, не усугубляйте положение, Тарасу это не поможет.

– Что вам нужно? – неожиданно послышалось из-за двери.

Гуров издал вздох облегчения. Он не был до конца уверен, дома ли Анна, упорствовал на удачу, а услышав голос Анны, сразу успокоился.

– Анна, скажите, где Тарас?

– Зачем он вам?

– У него неприятности. Скорее даже проблемы. Чем быстрее мы с ним свяжемся, тем будет лучше для него. Послушайте, откройте дверь, и мы спокойно все обсудим.

– Я не обязана вас впускать, – выдала Анна.

– Ладно, поговорим так. Скажите, где найти Тараса, и мы уйдем.

– Я ничего не знаю, Тарас передо мной не отчитывается.

– Когда он был у вас последний раз?

– А вам какое дело? – Голос Анны сорвался на крик, в нем явно слышался испуг.

– Послушайте, Анна, Тарас совершил нечто ужасное. На самом деле ужасное, – начал Гуров. – Думаю, я знаю, почему он это сделал, но его это не оправдывает.

– Тарас ничего плохого не делал! – закричала Анна. – Убирайтесь с моего двора, грязные сплетники!

– Не нужно так нервничать, Анна, – попытался Лев успокоить женщину. – Возможно, я и ошибаюсь. Возможно, Тарас действительно ничего не делал. Но для того чтобы прояснить ситуацию, я должен с ним встретиться. Вы это понимаете? В противном случае, его объявят в розыск, и тогда простой беседой дело не закончится. Его закроют до выяснения всех обстоятельств, а на это может потребоваться не день и не два. Поймите, у нас достаточно людей и опыта, чтобы найти его и без вашей помощи, но тогда он лишится возможности явки с повинной.

– В чем его обвиняют? Скажите мне, и, быть может, я помогу вам его найти. – Голос Анны изменился, она будто просчитывала варианты, прощупывая почву.

– Его подозревают в убийстве Владимира Захарченко и Олега Плотарева. – Гуров решил играть в открытую. Крячко округлил глаза и покрутил пальцем у виска, безмолвно высказывая свое отношение к решению напарника, но вслух ничего не сказал. – Есть достаточно оснований, чтобы так думать.

– Какие еще основания? – задала вопрос Анна. – Говорите конкретнее, иначе я вам не поверю.

Теперь Гуров был уверен, что Анна решила выудить из него максимум информации, которая может помочь ее другу.

– Этого я сказать не могу, – просто ответил он. – Подумайте, Анна, какой станет ваша жизнь, когда Тараса посадят? А ведь вас могут привлечь к ответственности как соучастницу.

– Вы сошли с ума! Тарас невиновен, и вы этого не докажете. Он наймет адвоката. – Голосом Анны говорило отчаяние. – Не думайте, что так просто с ним справитесь.

– Если он невиновен, почему вы не хотите сказать, где его искать? – парировал Гуров. – Скажите. Мы поговорим с ним, и все прояснится. Он снова вернется к вам, и вы будете жить как прежде.

– Потому что я знаю, каково ваше правосудие! – воскликнула Анна. – Я испытала его на себе. Скажете, нет?

– Не позволяйте прошлым обидам влиять на ваше настоящее, – мягко произнес Лев. – Скажите, где Тарас. Если он невиновен, я это докажу. Обещаю. Я не допущу, чтобы он сел за чужое преступление. Если бы вы знали меня лучше, то не сомневались бы. Я всегда держу свое слово. Анна, сейчас вы препятствуете следствию. За одно это я имею право арестовать вас, но я этого не сделаю, даже если вы ничего не скажете. Это я вам тоже обещаю.

Какое-то время из-за двери не доносилось ни звука. Гуров стоял на крыльце, отсчитывая секунды. Когда счет дошел до двухсот, он вздохнул и произнес:

– Хорошо, Анна, это ваше решение. Надеюсь, вам не придется пожалеть о нем. – И после этих слов Гуров начал медленно спускаться с крыльца.