Слеза дьявола - Джеффри Дивер

— Так обычно с праздниками и происходит, сэр. Всегда приходится напоминать себе, что ровно через год будет точно такой же, — ответила она со смехом. — Нам стоило бы заказать и раздать сотрудникам футболки с такой надписью.

Он одними губами улыбнулся. Потом спросил:

— А что с нашим разоблачителем коррупции? Были новые угрозы?

— Вы о Моссе? Я какое-то время не навещала его, но сделаю это непременно.

— Вы полагаете, с ним могут возникнуть проблемы? — нахмурился заместитель директора.

— О нет. Никаких проблем. Просто он задолжал мне бутылку пива.

В опустевшей лаборатории по работе с документами доктор Эванс закончил разговор по сотовому телефону. Потом выключил телевизор.

Стало быть, Диггер мертв.

Сообщения в новостях страдали сбивчивостью и неполнотой, но главное, что понял Эванс, потери оказались минимальными. Значительно ниже, чем в метро или на теплоходе. И все равно даже на телевизионной «картинке» Конститьюшн-авеню выглядела как зона боевых действий. Все в дыму, десятки спецмашин, люди, укрывшиеся за автомобилями, кустами, стволами деревьев.

Эванс надел свою просторную парку и прошел в угол комнаты. Там он уложил в рюкзак тяжелый термос, закинул ношу на плечо, открыл сдвоенные двери лаборатории и двинулся вдоль скупо освещенного коридора.

Диггер… Какое все-таки необыкновенное существо. Должно быть, как он и сказал агентам ФБР, один из немногих людей в мире, психологический портрет которого составить представлялось совершенно невозможным.

У лифтов он помедлил и посмотрел в справочник ФБР, стараясь сориентироваться. В брошюре он нашел план и изучил его. Здание штаб-квартиры оказалось куда как более сложным внутри, чем он себе воображал.

Эванс уже поднес палец к кнопке с надписью «Вниз», но не успел еще нажать ее, когда вдруг услышал возглас:

— Эй, привет!

Он обернулся и увидел, что кто-то идет к нему со стороны шахты другого лифта.

— Как дела, доктор? — снова раздался голос, показавшийся теперь знакомым. — Вы уже слышали?

Это был молодой полицейский Лен Харди. Его плащ уже не выглядел безупречно отглаженным и чистым. Он сильно помялся и покрылся темными пятнами. На щеке копа виднелся свежий порез.

Эванс надавил на кнопку «Вниз». Причем в спешке он сделал это дважды.

— Да, только что смотрел выпуск новостей, — ответил он Харди. Потом одним движением сбросил с плеча рюкзак. Он даже слегка крякнул, когда поймал его на согнутую в локте руку. И начал расстегивать молнию.

Харди рассеянно смотрел на этот потертый заплечный мешок.

Потом он сказал:

— Признаюсь, я слегка погорячился, когда добровольно вызвался брать этого убийцу. На меня словно что-то нашло. Какая-то боевая лихорадка, должно быть.

— Такое бывает, — пробормотал Эванс. Он сунул руку в рюкзак и достал термос.

Харди продолжал делиться впечатлениями:

— Он ведь чуть не прикончил меня. И уж точно перепугал до ужаса. Я был от него метрах в десяти, не больше. Видел его глаза, видел дуло его автомата. Ну, доложу я вам… Только сейчас начал понимать, какое это счастье — быть живым.

— И это тоже естественное чувство, — сказал Эванс. «Где же этот чертов лифт?»

Харди посмотрел на серебристый металлический цилиндр.

— Кстати, не знаете, где агент Лукас? — спросил детектив, оглядывая теперь полутемный коридор.

— Думаю, она внизу, — сказал Эванс, отвинчивая пробку термоса. — Ее вызвали к начальству. Она должна быть в вестибюле внизу. Со стороны Девятой. Разве вы только что не прошли через то фойе?

— Нет, я вошел через подземный гараж.

Доктор вынул из термоса пробку.

— А знаете, детектив, я все еще вспоминаю ваш рассказ о «Диггерах» и «Левеллерах». Это прозвучало так, словно вы мне не доверяете.

Эванс повернулся к Харди.

Потом он опустил взгляд и увидел черный пистолет с глушителем, ствол которого Харди направил ему в голову.

— Доверие здесь вообще ни при чем, — отчетливо произнес он.

Термос выпал из рук доктора. Кофе растекся по полу.

Он увидел желтую вспышку из дула пистолета. И это было последним, что он видел в своей жизни.