«Линкольн» для адвоката - Майкл Коннелли

Среда, 25 мая

В среду, после бессонной ночи в скверном отеле, я приехал к зданию суда рано утром и, к своему удивлению, не обнаружил теплой компании глендейлских детективов, поджидающих меня с улыбками на лицах и ордером на арест в руках. Горячая волна облегчения прокатилась по мне, когда я проходил через металлоискатель. Я был в том же самом костюме, что и накануне, но надеялся, что никто этого не заметит. Все-таки рубашка и галстук свежие. Я всегда держу запасные в багажнике «линкольна», на случай жарких летних дней, когда дела обязывают выезжать в близлежащую пустыню и кондиционер в машине не выдерживает.

Когда я добрался до зала судебных заседаний, закрепленного за судьей Фулбрайт, то опять-таки с удивлением обнаружил, что не являюсь первым прибывшим. Там уже находился Минтон, он устанавливал в зрительских рядах экран для своей высокотехнологичной презентации. Поскольку зал суда строился еще до начала эры компьютерных презентаций, здесь не предусмотрели место для двенадцатифутового экрана – так чтобы его было видно и присяжным, и судье, и защитнику с обвинителем. Изрядный кусок пространства, отведенного для зрителей, окажется занятым экраном, и всякий, сидящий позади него, лишится возможности лицезреть шоу.

– Кто рано встает, тому Бог подает! – приветствовал я Минтона.

Он бросил на меня взгляд, оторвавшись от работы, и, как мне показалось, не ожидал увидеть меня столь же рано.

– Приходится самому обеспечивать всю материально-техническую часть. Это головная боль.

– Вы вполне можете вместо этого выступить на старомодный лад: просто посмотреть на присяжных и поговорить с ними по-человечески.

– Нет, спасибо. Так меня больше устраивает. Вы беседовали со своим клиентом о предложении?

– Да. Никакой торговли. Видимо, мы все-таки доведем судебный процесс до конца.

Я поставил кейс на свой стол и призадумался. Итак, значит, Минтон подготавливает заключительное слово. Интересно, означает ли этот факт его отказ предъявить суду опровергающего свидетеля с контраргументами? Меня вдруг охватила паника. Я бросил взгляд на стол обвинения и не увидел ничего, что давало бы мне ключ к разгадке планов Минтона. Я знал, что могу напрямую спросить его, но не хотел разрушать впечатление той небрежной, незаинтересованной уверенности в себе, которое стремился производить.

Ленивой походкой я прошелся до стола судебного пристава Билла Михана, который заправлял делопроизводством в суде у Фулбрайт, и увидел у него на столе целую уйму веером разбросанных бумаг. Где-то здесь, наряду с ежедневной повесткой дня и списком дел, назначенных к слушанию, должен иметься и список лиц, на данный момент находящихся в суде под стражей.

– Билл, хочу сходить взять чашечку кофе. Тебе чего-нибудь принести?

– Нет, дружище, спасибо. Я завязал с кофеином. Пока по крайней мере.

Я понимающе улыбнулся.

– Это список привезенных арестантов? Можно взглянуть, нет ли там каких моих клиентов?

– Конечно, смотри.

Михан протянул мне несколько скрепленных вместе страниц. Это был поименный список всех заключенных, которые в данный момент находились в тюремных камерах при здании суда, будучи доставлены сюда на время. За каждым именем следовал номер зала суда, куда заключенный направлялся. Я небрежно пробежался глазами по списку и быстро отыскал в нем имя Дуэйна Джеффри Корлисса. Минтоновский осведомитель находился тут, в здании суда, и направлялся в зал, закрепленный за Фулбрайт! Я едва не вздохнул с облегчением, но вовремя сдержался. Кажется, Минтон все-таки собирался разыграть партию так, как я рассчитывал, к чему так долго готовился.

– Что-то не так? – спросил Михан.

Я отдал ему список.

– Нет, а что?

– Не знаю. Просто у тебя такой вид, будто что-то случилось.

– Пока еще ничего, но случится.

Я покинул зал суда и спустился на несколько этажей, в кафетерий. Стоя в очереди, чтобы заплатить за кофе, я увидел, как сюда же вошла Мэгги Макферсон и направилась к большим кофейникам. Заплатив, я приблизился к ней сзади, когда она насыпала себе в кофе порошок из розового пакетика.

– Сахаринчик, – прокомментировал я. – Моя бывшая жена тоже говорила, что терпеть не может кофе с сахаром.

Она обернулась:

– Брось валять дурака, Холлер.

Но при этом Мэгги улыбалась.

– Брось, Холлер, а то закричу, – продолжил я. – Эту присказку она тоже любила повторять. И даже очень часто.

– Что ты здесь делаешь? Ты же должен находиться на шестом этаже, готовиться выдергивать Минтону шнур из розетки.

– Меня это не заботит. Рекомендую тебе самой туда подняться и поглядеть на наше шоу. Старая школа против новой, битва века.