Правила игры - Олег Егоров

Следующую неделю мы с Ли посвятили освоению города. Москвы Ли, оказалось, совсем не знал. Даже на Курском вокзале не был. Я уже не говорю про заброшенный поезд «Москва — Симферополь», из которого Ли вернулся с подарком от одного чистого сердца. Подарок теперь гадит периодически под дверью Кутилина, приводя его в законную ярость, и отзывается на кличку Мамай. Причем отзывается только в том случае, если призыв бывает подкреплен запахом свежего мяса.

Пару дней назад мы с Ли побывали на цирковом выступлении труппы лилипутов. Выступление было приурочено к школьным зимним каникулам, и номера, запрещенные детям до 16 лет, вроде метания ножей Спиридоном Бокаловым, в программе отсутствовали. Что, однако, не помешало Спиридону с отважной Лизой продемонстрировать свое мастерство за кулисами отдельно для китайчонка.

— Я тоже хочу! — Ли, не задумываясь, занял освободившееся место у деревянного щита.

— Ты еще маленький, — вежливо отказал ему Бокалов.

— А она что — большая?! — кивнув на Лизу, расстроился Ли. — Девчонкам можно, а мне — нельзя?

Чем привел жену Спиридона в неописуемый восторг.

— Бокалову все возрасты покорны! — сострил на это Паша Искрометный.

Я расхохотался под недоуменным взглядом китайчонка.

— Что с вами?! — деланно изумился Паша. — Никак чувство юмора прорезалось?!

— Извините, Павел! — Я протянул ему руку. — Вы самый остроумный человек в своем роде! Забудем прежнее! Я вас ревновал к Пестику, вы же понимаете. Но теперь сам вижу, что зло ошибался. Он по праву ставит вас выше!

Рука моя, повисев в воздухе, великодушно была пожата. Искрометный меня простил.

В нашей с Ли культурной программе значилось посещение и модного бутика «Аркадия», где нас угостили чаем «липтон» и пирожными к нему.

— Ну так что, Угаров?! — пытала меня Вера Аркадьевна, провожая нас на улицу. — Ты намерен сделать мне предложение?!

— Подумаю, — ответил я первое, что пришло на ум.

— И долго?! — не унималась Вера.

— Я долго думаю, — сознался я. — Так, по крайней мере, мой сосед утверждает.

— Ты думай, думай! Не отвлекайся! — прикрикнул на меня Кутилин, когда я открыл рот, чтоб как-то остановить предстоящую экзекуцию.

Ли, не понимая еще своей вины, растерянно застыл с кастрюлькой посреди мастерской.

— Ли! — обратился к нему сосед мой живописец, едва сдерживая бешенство. — Что ты сделал, маленький, с картиночкой дяденьки?! Видишь, какая теперь у дяденьки мордочка вся прожженненькая?!

Ли испуганно попятился, увидев обезображенный холст.

— Сам сказал: «Ставь, куда хочешь!» — вступился за него участковый.

— Так даже реалистичней. — Шилобреев отобрал у Юры портрет и поднес его, изучая, к огню настольной лампы. — И — символичней. Этот Бурчалкин — прожженный тип! Парень зрит в корень! Подобно Раушенбергу, он вдохнул в твое халтурное произведение истинную душу натуры!

— Все нормально, — успокоил я Ли. — Поди открой дверь. Это — к нам. К художнику стучат трижды, к нам — четырежды. Привыкай.

— Ты думаешь?! — Кутилин присоединился к Шилобрееву. — Да, что-то есть… Вот здесь, посмотри… Складка вот эта, пузырем…

— Сколько с меня? — Отослав китайчонка, я достал кошелек.

— А?! — не сразу отреагировал погруженный в созерцание шедевра Кутилин. — Не продается. Это я для международной апрельской выставки «Новые грани переходного периода» написал.

Егоров между тем вернулся к оформлению елки. Вскоре должна была осчастливить нас присутствием его супруга с двумя карапузами. Карапузы непременно хотели, чтобы елка подмигивала, когда они под нее за подарками полезут.

— А вот и мы! — приветствовала нас Лара, прыгая на одной обутой в туфлю ноге.

Другая бархатная лодочка надевалась на лету с грацией, достойной восхищения. Восхищение не заставило себя ждать в лице Егорова, стоявшего у елки на коленях и, таким образом, занимавшего весьма удобную позицию для обзора.

За спиной чаровницы появился Журенко:

— С наступающим новым тысячелетием, господа! И с отступающим старым!

Ли, словно царь горы, восседал на его шее с бутылкой шампанского.

— Отложим? — предложил я Кутилину.

— Еще чего! — Мой сосед мигом вернулся к доске. — Скажешь потом, что фигуры не так стояли!

— Мат. — Я перенес коня с белой клетки на черную.

— Тупая игра! — Одним движением Кутилин смахнул фигуры. — Чтоб я еще раз!..

Олег Александрович Егоров

Олег Егоров — член Международной ассоциации детских писателей и художников имени Г.Х. Андерсена. По его сценариям в России, Германии и США снято более 30 анимационных фильмов.

Эта книга — дебют автора в детективном жанре.