Пусть мертвецы подождут - Роберт Райан

– Так мы остаёмся? – спросила мисс Дин с лёгкой тревогой. – На острове?

Ватсон посмотрел на своего друга, а потом – в сторону моря. Насыпная тропа с двойным рядом шестов, между которыми были промежутки футов в шесть, виднелась достаточно чётко. Но в нескольких ярдах от берега, где она уступала место грязи и песку, всё было залито непроницаемым серебристым светом. Было трудно определить, насколько плотным был туман на самом деле, из-за фокусов восходящего солнца. Но ничего хорошего он не обещал.

Холмс подозвал Ватсона:

– Я знаю, о чём вы думаете. И вы, возможно, правы. Я могу и пережить путешествие… – Детектив прервался, чтобы перевести дух: – …Но замедлю вас.

Ватсон указал на странное свечение, зависшее на некотором расстоянии от берега:

– Не уверен, что хоть кто-то из нас осилит этот переход.

– Чушь. Загляните в мой ранец. Моток бечёвки.

Ватсон помог ему снять груз с плеч. Открыл и нашёл внутри моток жёсткой верёвки.

– Привяжите её к увесистому камню. Выберите один на береговой полосе. Когда будете у шеста и не сможете увидеть, в какую сторону идти, оставьте камень и начинайте разматывать бечёвку.

– Как Тезей в лабиринте?

– Именно. – Холмс дышал с присвистом. – Но там нет Минотавров. Только Чёрные Земли. Итак, если вы не сумеете отыскать следующий шест, возвращайтесь к камню по своим следам и пробуйте опять. Шесты отдалены друг от друга самое большее на тридцать ярдов, так что вы довольно быстро узнаете, если собьётесь с пути.

– Холмс, я не могу вас бросить. Должен быть другой путь.

– У вас не так много времени из-за прилива. Вы должны предупредить Черчилля о Левассе.

– Вы важнее, чем всё это. – Но разве это было так? Разве один человек мог оказаться более важным, чем жизни всех молодых танкистов, даже если этим человеком был Шерлок Холмс?

– Друг мой…

– Я вам не друг, Холмс.

Детектив недоверчиво уставился на него:

– Нет?

– Не в этот конкретный момент. Я ваш врач, и мне следовало это понять. Мы отправимся назад и задействуем другие навыки, чтобы добиться желаемых результатов. – Хоть Ватсон не вполне понимал, что это могут быть за навыки, он не хотел рисковать тем, что придётся смотреть, как Холмс испустит дух посреди недружелюбной окраины Северного моря. – И попробуем ещё раз сделать переливание крови, возможно.

Где-то посреди острова на приближающуюся зарю залаяла собака – звук был жалобный, одинокий. За ним последовало встревоженное блеяние овец. Вскоре проснётся весь Фаулнис. Холмс видел озабоченность на лице Ватсона.

– Если вы уйдёте, я могу сбить их со следа. Скажу, что вы украли лодку, направились в Бёрнхэм…

– Нет. Я вас не покину, Холмс, – твёрдо сказал Ватсон. – Если что-то случится…

– Мы можем отправиться вдвоём с миссис Грегсон, – сказала мисс Дин.

Двое мужчин повернулись посмотреть на двух женщин. Ватсон покачал головой:

– Применимы те же самые возражения. Две женщины, там? На тех песках? Я никогда себя не прощу.

– Дорогой Ватсон, – сказал Холмс с неожиданной теплотой, – я так рад, что снова с вами увиделся. Я это уже говорил?

– Не так развёрнуто, Холмс.

– Какое упущение с моей стороны. Что ж, это правда. Я услышал, как вы сказали, что кровь, которой вы столь щедро со мной поделились, ответственна за мою обновлённую живость. Дорогой мой друг, всему причиной ваше появление. И мысль о ещё одном приключении вон там… – Он указал своим посохом. – Но этому не бывать. Верно?

– Не в этот раз, Холмс. Не в этот раз.

– Тогда, быть может, пришло время припугнуть нашего полковника Монтгомери?

– Я думал, вы уже попытались его убедить, – сказал Ватсон.

Вновь насмешливым и давно знакомым образом изогнулась бровь.

– Не в полную силу моих способностей, – признался Холмс. Он набрал воздуха в лёгкие: – Боюсь, я в какой-то степени сдержался. Малая часть меня хотела опробовать Брумвей, понимаете. Но, возможно, вы правы. Ещё пинта вашей крови, немного «говяжьего чая» – и я уверен, мы дожмём этого типа в другой день.

– Вам хватит сил начать обратный путь? – спросил Ватсон у Холмса.

– Ничего вы не начнёте, – сказала мисс Дин. – Отдайте мне бечёвку.

Тон голоса заставил Ватсона повернуться к ней. Одного взгляда на маленький пистолет в руке мисс Дин хватило, чтобы понять: они попали в ужасную ловушку.

«Наверное, – подумал Левасс, – всё было так же в дни и часы, предшествовавшие великим битвам минувших веков». Креси, Пуатье, Азенкур. Когда французы сражались с англичанами за власть над своей собственной страной. Оружие изменилось, но, возможно, танк был просто новой версией большого лука или кремнёвого ружейного замка: чем-то, что изменяло баланс сил на короткое время, пока в огневой мощи вновь не устанавливалось некое подобие равновесия.

Он был в лесу Мамец, где четыре из первоначальных шести танков теперь стояли биваком в безопасности среди деревьев с искривлёнными стволами, под мрачным низким небом, которое отпугивало всех, кроме самых храбрых авиаторов. Люди ходили вокруг и забирались на своих металлических подопечных, заново настраивали гусеничные ленты, упаковывали и переупаковывали боезапас, еду, воду и горючее, которые должны были им понадобиться для броска – если можно было это так назвать – через ничью землю.

Левасс нашёл Халфорда, молодого капитана, ответственного за подразделение, – он сидел на металлическом ящике со снарядами рядом с «G-Глорией» и курил сигарету. Его лицо было ещё более чумазым, чем при их последней встрече, в то время как волосы, освобождённые от тесного кожаного шлема, торчали под странными углами, как трава на сильно запущенной лужайке. Заметив приближение Левасса, он встал:

– Сэр.

– Вольно, Халфорд. Это неофициальный визит. Вы позавтракали?

– Да, сэр.

– Как прошёл переход этим утром?

– Он был богат на события. Два сломанных ребра, сломанный нос. Два случая глухоты – я надеюсь, временной – и серьёзный нервный срыв.

– Он поправится? Нервный парень?

– Я с ним немного поговорил, напоил ромом, велел выспаться.

– Водитель?

– Пулемётчик.

Левасс кивнул. Танкисты могли найти другого пулемётчика, если придётся; водители были почти незаменимы.

– И вы потеряли танк, как я вижу.

– Сухопутный корабль Её Величества «G-Гордон». Слетела гусеничная лента, и он укатился в канаву. Там и стоит. Я полагаю, если его сумеют вытащить, всё можно исправить. Я послал сообщение в генштаб. И теперь нас из шести осталось четверо. А у «G-Джинни» коробка передач визжит, как застрявшая свинья.