Загадка Эдгара По - Эндрю Тэйлор

Спорить с диктатором бесполезно. Девочки скрылись в глубине дома. Я медленно пошел наверх, пролет за пролетом, лестница качалась у меня перед глазами.

— И поосторожнее там со свечой! — крикнула миссис Джем мне вслед. — Я не хочу, чтобы мы сгорели заживо в постелях!

Пока я карабкался по лестнице, голова, казалось, прояснилась. Да, я выпил много вина за обедом и после него, но не последовал примеру мистера Роуселла и не стал мешать вино с бренди. Но дело в том, что я опьянел не только от вина, но и от чувства облегчения.

В отличие от Дэнси мистер Роуселл тут же и без всяких экивоков предложил мне помощь. Хоть один человек без колебаний поверил мне, а не мистеру Карсуоллу. Разумеется, я рассказал ему не все. Я был бы полным ничтожеством, если бы поведал, что произошло между мною и Софи, кроме того, я не был до конца честен, рассказывая о своих отношениях с мисс Карсуолл.

Не упомянул я и о подозрениях касательно смерти миссис Джонсон. Поделись я своими мыслями с мистером Роуселлом, пришлось бы говорить о более страшных вещах, о личности человека, убитого на Веллингтон-террас. Мистер Роуселл счел бы меня безумцем, если бы я выпалил свое предположение, что Генри Франт не только растратчик, но и убийца, что он лишил жизни свою бывшую пассию, миссис Джонсон.

Нет, было бы опрометчиво делиться с мистером Роуселлом всеми своими опасениями. Однако мистер Роуселл снял камень с моей души. Он считал, что кольцо вне всяких сомнений необходимо вернуть мистеру Карсуоллу. Пока не будет установлен законный владелец, если такое вообще случится, оно по праву принадлежит Карсуоллу. А то, что кольцо находится у меня, автоматически делает меня уязвимым, и мистер Роуселл был шокирован, что я так долго держу кольцо у себя.

— Оставьте его мне, — сказал мистер Роуселл. — Я прослежу, чтобы мистер Карсуолл получил его.

— Но тогда вы окажетесь замешанным в это дело, сэр.

Но Роуселл, даже будучи пьяным, отлично знал свое дело.

— Проще простого. Если вы дадите мне адрес, я отправлю кольцо так, чтобы отправителя нельзя было вычислить. И без сопроводительного письма. Адрес напишем заглавными буквами. Постойте-ка, мы запутаем всех еще больше. На следующей неделе Аткинс едет в Манчестер. Я вручу ему кольцо и попрошу отправить почтой. Так что вам не придется прилагать ни малейших усилий. Забудьте, что вы его вообще видели.

Добравшись до своего убежища, я присел на край узкой кровати, которая раскачивалась, как подвесная койка на корабле, снял пальто, шейный платок, жилет и ботинки. Я вдруг понял, что сквозь облегчение проклевывается, словно росток, другое чувство — желание написать Софи. Мне подумалось, что возвращение кольца может быть расценено некоторыми как признание вины, и необходимо было срочно объяснить, по крайней мере Софи, что мною руководило не чувство вины и я виновным себя не считаю.

Теперь-то я понимаю — размышляя холодно и здраво уже в другом месте и по прошествии времени, — что этот довод был едва ли разумен, скорее напротив, это было самое слабое оправдание из всех возможных. Просто мне хотелось написать Софи и сделать это немедленно. Не тратя времени на обдумывание, я нашел перо, чернильницу и бумагу и сел рядом с подоконником, который и в этом случае служил мне столом.

Я все еще сидел там, когда мистер Джем с трудом поднялся по ступенькам, постучался и спросил, как я себя чувствую. Церковные колокола пробили сначала половину первого, а потом и час. Наконец я нашел-таки слова, выражавшие все, что я хотел сказать, прямо и косвенно, и написал всего два предложения:

«Прошу вас, не верьте тому, что вам будут говорить обо мне. Но знайте, что я был и остаюсь навсегда вашим преданным другом».

Я не поставил ни даты, ни подписи, свернул листок и скрепил письмо сургучной печатью. На лицевой стороне я написал имя Софи, изменив почерк, но не указал адреса, поскольку не знал точно, приехала ли она в город вместе с мистером Карсуоллом. Наконец я поднес письмо к губам и поцеловал его.

Через минуту я положил одежду за дверь, лег на кровать и заснул, не затушив свечи.