Старый пёс - Александр Щеголев

— Да ладно тебе. Искандер, кстати, дрался честно, но его ты свалил только потому, что он тебя недооценил. Второй раз это бы не прокатило.

— А зачем тебе быть лучшим в драках? Ты же, как там у вас… айтишник?

— Программист. Дерусь я, папуля, чтобы никогда не повторить историю моего брата Максима, который, хоть и был ещё мал, не смог защитить ни себя, ни мать.

Крыть тут было нечем. Захотелось плакать. Марсель помог мне подняться, и мы побрели в дом.

— Убираться отсюда надо, — вдруг распереживался я. — Сейчас понаедут.

— А я тебе про что?

Пока возвращались, я полюбопытствовал:

— Вы вообще откуда здесь взялись? С неба — в бой. Дядя Вася прислал?

— Ничего хитрого, мы ж готовились. Спровоцировали Рефери на твоё похищение, тебя самого пометили, отследили этот дом, нашли высотку неподалёку, с которой можно стартовать…

— Стоп, стоп, стоп. Как это — меня пометили?

— Искандер — ещё вчера. Когда вёз тебя на мотоцикле. На заднее сиденье был специальным образом установлен «жучок», который прилепился к пройме твоих джинсов. Он и сейчас на тебе.

— Как же его не нашли? Пуговицу, вон, с ходу просекли.

— Ну, во-первых, он излучает не постоянно, а миллисекундными импульсами примерно раз в пять минут, а в главных, я упаковал его в материал, которым покрыт их контейнер. Оторвал кусочек ради дела. Идеальная маскировка, никакой сканер не увидит.

— Как сложно…

— Был вариант и проще. Я рассказал тебе про запасной. А в качестве основного мы следили за перемещением телефона, который тебе отдал Искандер.

Я засмеялся.

— Вот это действительно просто. И как же вы спровоцировали Рефери?

— Разослали по трём адресам сканы обратной стороны фотографии. Лично ему и в обе корпорации.

— А что, он клюнул…

Все наши были в холле. И не наши тоже — это про Викторину. Раненых не трогали, не двигали, чтоб им не навредить. Сами виноваты: если б не вывели из строя единственного на весь дом врача, уже получили бы первую помощь.

Юлия, завёрнутая в простыню, лежала на диване. Бледная, с подступающей желтизной. Увидев меня — засветилась, как лампочка. Тоже волновалась, видать.

Викторина сидела на полу возле печи, пристёгнутая к дверце наручниками. Ага, для неё железки нашлись! Хотя в доме, на беду хозяина, их не было. Наверное, Миша одолжил, всё-таки аттестованный опер.

Так, разбираемся в порядке срочности, а не значимости… Я спросил Брежнева:

— Сколько у нас времени?

— Лично я никуда не сообщал о произошедшей в этом доме, кхм, разборке двух бандитских кланов. — Он молодецки мне подмигнул. — А если кто-то просигналит, с поста номер один тут же перезвонят на мой номер. Пока не звонили.

— Что с транспортом?

— Искандер побежал за машиной. Поедет через главный въезд, где шлагбаум. Оттуда должны позвонить, чтобы пропустили. Вот он ответит на звонок. — Миша показал на вахтенного охранника, когда-то стоявшего при входе. Тот был жив и цел, везунчик.

— Выстрелы они что, не слышали?

— Привыкли. Люди Рефери с позволения хозяина часто баловались во дворе.

Всё, со срочным было покончено. Теперь — главное. Я подсел к Юле, погладил её сквозь простыню… и внезапно обнаружил, что она до сих пор раздета! Даже без белья!

— Кто её сюда принёс? — бросил я в пространство.

— Я, — откликнулся Марик.

— Найти ей одежду нельзя было?

— Где? — едко осведомился он. — И когда? У нас тут, знаешь, мозги были заняты, как пулю не словить.

— У неё могли спросить, где одежда, — показал я на Викторину.

— Спросили. Вместо ответа она набросилась на меня с секционным ножом. Вот с этим. — Марик показал на барную стойку. Там лежал устрашающих размеров хирургический инструмент.

Я взял нож в руку, примерился к нему. Качественная вещь… Потом посмотрел на сидящую на полу Вику. Предстояло неприятное дело, — не дело даже, а мерзость, как случайно раскушенного червяка выплюнуть вместе с яблоком. Но — никуда не денешься…

— Пойду, поговорю с ней. У кого ключи от «браслетов»?

Ключи были у Марика. Я взял их и прошагал к печке. Вика посмотрела на меня ненавидящим взглядом и отвернулась.

— Девочка, это было семнадцать лет назад, но я всё-таки спрошу. Ты зачем донесла бандитам на мою жену?

Я боялся, что она откажется говорить, и тогда придётся принимать непопулярные силовые меры. Нет, она ответила:

— Чтобы Марик остался один, без семьи.

— Ну, тогда ты просчиталась. Теперь у него полноценная семья, зато у тебя её больше нет.

— У меня дочь! — задохнулась она от ярости.

— Нет у тебя больше дочери. У Марины появился отец и дед, а вот мать потеряла на неё свои материнские права.

— Не тебе решать!

— Само собой. Но и не тебе. Марина, узнав всю историю целиком, без твоей цензуры, приняла правильное решение.

Я одновременно и блефовал, и был уверен в каждом произносимом слове. Хотелось сделать этой гадюке побольнее, и у меня получалось. Однако объясняться с ней совершенно не было времени.

Я отстегнул «браслеты» и сказал ей:

— Раздевайся.

Она встала, разминая запястья.

— Это с какой ещё стати?

— Вот с такой.

Я взял её одной рукой за горло, чуть приподнял и пришпилил к печке, второй принялся расстёгивать чистенький голубой халатик. Как она умудрилась не посадить ни одного кровавого пятнышка? Процедурная сестра, блин… Глаза у неё полезли из глазниц, она прохрипела:

— Я сама…

Сама так сама. Чтоб дама вела себя осмотрительно, я вынул из-за ремня прихваченный на всякий случай секционный нож и показал ей — со значением.

— Мне уже приходилось убивать женщин, — сообщил ей на всякий случай, чтоб была в курсе.

— Раздеваться при всех? — уточнила она в панике.

— Повернись спиной, если хочешь. Хотя, кому твои прелести интересны? Рудаков клюнул, ну так его, я думаю, больше коллекция увлекала. Нам нужна одежда, а больше с тебя взять нечего, пустое место.

Халат она скинула быстро, тогда я скомандовал:

— Блузку и джинсы. Трусы с лифчиком можешь оставить.

Про женщин я не наврал, были у меня такие эпизоды. В Чечне. Бандитская вдова, потерявшая мужа в боях с «федералами» (как нас тогда называла свободная от совести пресса), продавала мальчишкам-солдатикам отравленный самогон. Добавляла в бутыли сок черемицы. Поймать её было трудно, покупатели загибались без шансов, а она каждый раз меняла блокпосты. Но когда целое отделение умерло в мучениях, я всё-таки её выследил и заставил выпить то пойло, которым она травила ребят. Силой влил в глотку… Это первый случай. Её имя и фамилию я до сих пор помню. Со вторым случаем проще: поймали снайпершу, бывшую биатлонистку из Литвы. Литовок, по негласному уговору, в плен не брали. Бросили жребий, выпало мне. Я исполнил приговор. Всё. Имя-фамилию её не спрашивал, плевать было.