Жизнь мальчишки - Роберт Рик МакКаммон

Бросив на меня мрачный взгляд, она протянула мне телефонную трубку:

— Ты что, спятил? Возьми трубку и поговори с мэром!

Я так и сделал. Все, на что я оказался способен, это выдавить из себя жалкое:

— Алло?

— Кори! — взволнованно выкрикнул мэр Своуп. — Я просто хотел убедиться, что ты благополучно добрался до дома. Господи, ну и страху я натерпелся, когда ты сбегал в темноте по лестнице и в любой момент мог сломать себе шею! Когда ты внезапно сорвался с места и бросился бежать, мне показалось, что у тебя… что с тобой… случился какой-то припадок.

— Нет, сэр, — смиренно отозвался я. — Со мной все в порядке.

— Хорошо. Когда свет погас, я решил, что ты, наверно, испугался темноты. Ты мог упасть и ушибиться, и я хотел успокоить тебя. И потом, твои родители наверняка бы не одобрили, если бы я отпустил тебя домой на велосипеде в такой ливень. Тебя могла сбить машина… Слава богу, что все обошлось.

— Мне показалось… — У меня перехватило горло. Спиной я ощущал горящие гневом глаза мамы. — Мне показалось… что вы хотите меня убить, — наконец пролепетал я.

На другом конце линии на несколько секунд воцарилось молчание. Я прекрасно понимал, о чем думает мэр. Ясно, что в его глазах я выглядел явным кандидатом в психушку.

— Я хотел убить тебя? Но почему?

— Кори? — охнула мама. — Ты что, спятил?

— Простите, — сказал я мэру. — У меня просто… разыгралось воображение. Но вы сказали, что я что-то узнал о вас, и все спрашивали, каким образом мне удалось это узнать и…

— Речь шла не обо мне, — ответил мэр Своуп. — А о твоем призе.

— О моем призе?

— Да, об именной пластинке. Ты занял третье место в конкурсе короткого рассказа. Именно поэтому я попросил тебя заглянуть ко мне. Я не хотел, чтобы кто-нибудь из жюри рассказал тебе об этом раньше меня.

— Рассказал мне о чем?

— Дело в том, что я сам хотел показать ее тебе. Я как раз нес твою награду к себе в кабинет, когда свет погас и ты словно с цепи сорвался. Видишь ли, дело в том, что гравер сделал ошибку в твоем имени: «Кора» вместо «Кори». Я хотел сообщить тебе об этом перед началом церемонии, чтобы ты не расстроился при вручении награды. Гравер обещал исправить твою пластинку, но сначала он должен срочно изготовить награды для победителей в соревновании по софтболу, и заняться твоим призом он сможет только через две недели. Ты меня понимаешь?

Вот так, горькая пилюля. Еще одна горькая пилюля.

— Да, сэр, — ответил я. Мне было не по себе: правое колено дергало, — кажется, оно начало распухать. — Я вас понимаю.

— Ты… принимаешь таблетки от нервов? — наконец спросил мэр.

— Нет, сэр.

Мэр тихо хмыкнул. «Они тебе не помешали бы» — вот что он явно хотел сказать.

— Извините, я вел себя как дурак, — сказал я. — Не знаю, что на меня нашло.

Если мэр и без того считает меня сумасшедшим, интересно, что он скажет, когда увидит, что я сотворил с его шляпой. Я решил не признаваться, пускай увидит все сам.

— Ну что ж, — проговорил мэр с тихим смешком, как бы намекая, что он находит в случившемся и веселую сторону. — Сегодняшний день выдался для меня интересным, Кори.

— Да, сэр. Э-э-э… Мэр Своуп?

— Да?

— Я хочу сказать: не страшно, что на именной пластинке ошибка. Не нужно отдавать ее исправлять граверу.

Это послужит мне отличным наказанием: каждый раз, глядя на свою награду, я буду вспоминать о том, как бросил в мэра стулом и свалил его с ног.

— Не говори ерунды. Ее обязательно исправят.

— Понимаете, мне почему-то хочется, чтобы пластинка осталась такой, как сейчас, без исправлений, — сказал я мэру, постаравшись, чтобы мой голос звучал твердо.

Вероятно, у меня это получилось, потому что мэр ответил:

— Ну хорошо, Кори, если ты настаиваешь, пусть так и будет.

Потом он сказал мне, что должен идти — его ждет горячая ванна с английской солью — и мы с ним увидимся на церемонии награждения победителей литературного конкурса. Когда я повесил трубку, мне пришлось объяснять маме, почему я вдруг решил, что мэр Своуп собирается меня убить. В ходе этих объяснений в кухне появился пришедший с работы отец. По всем правилам мне полагалось наказание за эту глупую выходку, но родители просто отправили меня в мою комнату, куда я, собственно, и так собирался удалиться.

Оказавшись у себя, я занялся изучением двух перышек. Оба зеленые, но разные. Одно яркое, другое мягких тонов. Одно большое, другое поменьше. Взяв со стола перышко, найденное на берегу озера Саксон, я положил его на ладонь и как следует рассмотрел через увеличительное стекло. Возможно, Шерлок Холмс мог бы извлечь из него какую-то информацию, но я по своим способностям к дедукции стоял гораздо ниже даже его друга доктора Ватсона.

Мэр Своуп был тем самым человеком в шляпе с зеленым пером, которого я видел во время наводнения. Его «нож» оказался специальным приспособлением для чистки курительной трубки. Что у него могло быть общего с неизвестным, которого, как мне показалось, я видел на опушке леса, или с мертвецом на дне озера? Одно я знал точно: в лесу у озера Саксон не водятся птицы с изумрудно-зеленым оперением. Тогда откуда там могло взяться перо?

Я отложил в сторону перо из шляпы мэра, намереваясь вернуть его позже, хотя в глубине души знал, что этого никогда не случится, а перо с озера Саксон убрал обратно в коробку с белой совой, которую снова спрятал в один из семи волшебных ящиков.

В ту ночь мне вновь снились четыре девочки-негритянки, одетые так, словно собрались в церковь. На мой взгляд, младшей из них было не больше десяти-одиннадцати лет, трем другим — около четырнадцати. На этот раз они стояли под деревом с густой зеленой листвой, оживленно переговариваясь. Две из них держали в руках Библии. О чем они говорили, я не разобрал. Внезапно одна из девочек рассмеялась, а за ней засмеялись ее подруги. Их смех журчал в моих ушах, будто вода в ручье. И тут последовала вспышка такой невиданной силы, что мне пришлось зажмурить глаза. Оказалось, что я стою в эпицентре урагана; горячий ветер рвет с меня одежду и развевает волосы. Вновь открыв глаза, я обнаружил, что четыре чернокожие девочки куда-то исчезли, а дерево лишилось всех своих листьев.

Когда я проснулся, мое