Первая работа - Юлия Кузнецова

Если выйти из нашей станции метро не направо, к моему дому, а налево, то прямо у дороги стоит кофейня. Мы там были с родителями всего один раз – праздновали мой день рождения. И я помнила, что там можно купить свежемолотый кофе. Пока гигантская кофемолка трещала, я все думала о том, что поступаю глупо. Нелепо надеяться на кофе в этой ситуации…

Не знаю, зачем я его купила. Может, потому что Беатрис все время пьет кофе. Она приносит его с собой в термокружке. Мы занимаемся по выходным в кабинете труда, и каждый раз один только запах кофе заставляет меня забыть о том, что я сижу в родной школе, а вокруг – станки и ящики с инструментами. Мне грезится, что я в Испании, на берегу моря, а из кофейни неподалеку доносится запах свежесмолотых зерен…

Один раз Беатрис пол-урока посвятила разным названиям кофейных напитков. Café con leche, café cortado…

Когда она произносит cortado, то высовывает кончик языка между зубов, и слово звучит чуть небрежно и все равно – волшебно…

«Я люблю испанский. Я хочу поехать в Испанию», – подумала я, и у меня засосало под ложечкой от неопределенности. Я застряла в ней, как косточка в абрикосе. Сото el hueso de albaricoque… Это были стихи Федерико Лорки. Беатрис нам читала, как «входит солнце в зарю заката»…

Кофе наполнил запахом мой рюкзак. Я даже забеспокоилась: может, он просыпался? Нет, пухлый бумажный пакет был цел, лежал рядом с кошельком.

После покупки кофе в кошельке остались всего две монетки по десять рублей.

Интересно, как себя чувствуют взрослые? У них ведь полно денег. Что я куплю себе в первую очередь, когда стану взрослой? Платье? Туфли? Новую сумку? Торт для себя одной? Нет, куплю себе черный кожаный блокнот, чтобы записывать туда испанские слова. Это для начала… А потом я вздохнула и вспомнила, что завтра должна буду позавтракать в школе на двадцать рублей. Ну и ладно. Главное – это уговорить папу на Испанию.

Папа спал, когда я вошла в квартиру и на цыпочках прокралась на кухню.

Мой папа работает в службе такси, ночным диспетчером. Я привыкла: он болтает со мной вечером, перед уходом на работу, или утром, пока я завтракаю, а он наливает мне чай. Мама ему выговаривает:

– Коля, иди спать! Ты же мимо льешь. Машка сама справится. Ей скоро замуж пора.

– Вот именно, замуж… Хоть чаю ей налью, пока она туда не вышла.

Я вздыхаю. А если он не отпустит меня в Испанию, потому что побоится за мою безопасность? Надо давить на то, что у нас на группу будут целых два преподавателя, которые станут следить за нами. Это сообщила Беатрис. Поклянусь не кокетничать с мальчиками. Не ходить вечером по барам.

Звонить по скайпу утром и перед сном…

Я шепотом повторяла все эти клятвы, а сама тем временем сыпала кофе в железную кофеварку. Сама я никогда не варила в ней кофе, только наблюдала за тем, как это делает папа.

Штукенция показалась мне простой, поэтому я насыпала кофе, закрутила крышку покрепче и поставила конструкцию на плиту. Включила конфорку и принялась ждать. Когда послышалось угрожающее шипение, до меня дошло: я забыла налить воду!

Вскочив, я схватила кофеварку и попыталась отвинтить крышку, обожглась и с воплем швырнула ее в раковину. Грохоту было…

Я застыла, прислушиваясь. Папа не проснулся. «Если человек хочет спать и ему что-либо мешает, – говорил он, – значит, на самом деле он не хочет спать».

Кофеварку пришлось сунуть под струю ледяной воды.

Потом я отвинтила крышку, с сожалением выкинула намокший кофе, насыпала нового и поставила кофеварку на плиту. Вскоре кофе забулькал, расплескался, зашипел.

Дверь в спальню родителей скрипнула.

– Я все-таки разбудила тебя, – повинилась я, когда папа, зевая, заглянул на кухню.

– А который час? Погоди, а чем пахнет?

– Кофе! – торжествующе сообщила я. – Сама сварила! Тебе! Будешь?

– Воды много налила? – проверил папа.

– До пимпочки внутри, – успокоила я его. – Я же видела, как ты варишь, тысячу раз!

– Ну ладно, – снова зевнул папа и уселся за стол, – ухаживай, коли не шутишь!

Я схватилась за кофеварку, но тут же ойкнула и выпустила ее из рук. Раздался неприятный стук, немного кофе вылилось на плиту.

– Помочь?

– Нет, я сама! – крикнула я.

Папа с удивлением глянул на меня, но я отвернулась к плите, ругая себя за то, что так нервничаю и что надеюсь…

– Пап! – выпалила я, а потом снова взялась за кофеварку. – Хотя ладно… Ничего.

– Да что с тобой, в конце концов? – изумился папа. – Все, сядь, я сам с кофе разберусь. Что происходит?

Я на секунду зажмурилась, а потом открыла глаза и вывалила ему все: про курсы на море, про Беатрис и даже про одноклассников, которые были в Испании по сто раз, а я ни разу.